— Все же моя натура журналиста требует, чтобы я задал вам пару вопросов, — лукаво улыбнувшись, он оглянулся на преподавателей. — Директор, профессор Колдфиш, вы позволите?
Директор вяло кивнул, Колдфиш выглядел равнодушным. По мановению палочки Шеклболта перо, лежавшее на пергаменте посреди стола, вдруг подскочило и начало записывать.
— Итак, мистер Дамблдор, почему именно трансфигурация? Я уже встречал ваши статьи в других журналах — чем же трансфигурация вас так увлекла?
Альбус задумался, покосился на Колдфиша и неожиданно широко улыбнулся.
— Конечно, это целиком заслуга моего учителя. Профессор Колдфиш сумел вдохновить меня, увлечь с самого первого занятия…
У преподавателя на скулах выступили красные пятна. Блэк тревожно озирался. Альбус продолжал:
— Неустанно поддерживал мой интерес к его предмету, давал ценные советы и во всем поощрял, когда я решил заняться самостоятельными исследованиями.
Колдфиш покраснел сильнее, глаза директора сузились в две черные злые щели.
— Вообще должен сказать, что профессор Колдфиш — лучший педагог в нашей школе! С ним никто не сравниться, за исключением, конечно, нашего глубокоуважаемого директора, — Альбус слегка поклонился Блэку.
— Думаю, вы можете идти, — процедил тот. — Я знаю, у вас большая нагрузка.
Альбус вышел из кабинета, сунул сверток в карман, благодарственное письмо — в другой и припустил в башню Рейвенкло. Туда, как он знал, собирались сегодня прийти и Гораций с Элфиасом, благо, ответить на вопрос орла на двери для Горация не составляло особого труда.
— Альбус, ты что, экстерном сдал СОВ и ЖАБА? — ехидно спросила Викки, когда он влетел в гостиную. — Что ты такой радостный?
— Статью Альбуса опубликовали в «Вестнике трансфигурации», — сообщил Лэм. — Айла, помнишь, мы с тобой читали свежий номер?
— Помню, — улыбнулась она. — Но ведь у Альбуса публиковаться уже вошло в привычку. Что-то другое, правда, Альбус?
Вместо ответа он вытащил из кармана сверток. Гораций прищурился.
— Судя по форме и, — он еще вгляделся, — по весу, надо полагать, там деньги? Тебе заплатили за публикацию?
Альбус кивнул.
— Именно. И еще письмо вручили. Я видел самого Свитча сейчас, представляете! Он меня поздравлял.
Ребята повскакивали и радостно загалдели. Клеменси хлопнула в ладоши:
— Ой, это же такое полезное знакомство! Альбус, здорово, может, тебя возьмут в «Вестник трансфигурации» постоянным корреспондентом! Видишь, уже работа…
— Деньги отложи, — деловито посоветовал Элфиас. — Всегда нужны, всегда потребуются. Сколько тут, кстати?
— Десять галлеонов, — сообщил Гораций, закончив осматривать сверток. — Что ты намереваешься с ними делать?
— Как что? — удивился Альбус. — Мы все немедленно идем в Хогсмид, я угощаю.
Сначала всей компанией зашли в «Сладкое королевство», купили там торт, заказали по чашке капучино. Потом ввалились к мадам Паддифут и запаслись сахарными перьями. Потом у девчонок разболелись зубы, а у Горация скрутило живот; Альбус великодушно отпустил их в Хогвартс, а сам вместе с Лэмом и Элфиасом заявился в «Три метлы» и потребовал сливочного пива. Затем ему захотелось кое-чего покрепче, но в «Трех метлах» медовуху продавать отказались, и друзья побрели в «Кабанью голову». Там на возраст посетителей особо не смотрели; кроме медовухи, Альбусу налили еще рюмку огневиски, из которой он дал выпить обоим друзьям, а последний глоток сделал сам. После этого стало совсем весело и хорошо.
Лэм после второй рюмки медовухи стал ходить по всему залу, представляться посетителям упырем и в доказательство подвывать. Элфиас, опустошив треть бутылки, положил голову на скрещенные руки и глухо затянул песню про Одо-героя. Альбус держался больше всех.
— Я… вот в этом самом трактире… — ему в самом деле было очень хорошо, только язык почему-то заплетался, — с Гонтом говорил! Да! И побывал в его доме! А там инфернал был! А я его сжег! Дотла! Вот так!
Он взмахнул палочкой, высекая искры. По столу заплясало голубое пламя. Хозяин спешно потушил огонь и настоятельно попросил мальчишек выйти.
На улице уже стемнело. Лэм монотонно выл. Элфиас продолжал петь, теперь уже про королеву Элеонор. Альбус, шедший более-менее твердо, поддерживал обоих; раза три, правда, они упали в сугроб и столько же врезались в углы домов, но в целом продвижение шло благополучно. Они уже покидали деревню, когда их обогнала фигура плюгавенького человечка в плаще с надвинутым до бровей капюшоном. В руке он нес клетку с довольно большой, но жалко выглядящей птицей.
— Ой, — Альбус наклонился к ней и улыбнулся. — Курочка. Птичка. Цып-цып, у-тю-тю… — он сунул палец между прутьев, чтобы почесать горлышко. Птица вынесла это очень смирно.
— Это феникс, — деловито поправил Элфиас. — Только он уже того… На последнем издыхании.
— У меня в палочке перо феникса, — пробормотал Альбус. — Птичка, это не ты его дала, а? Ты моя умница…
— Нравится? — мрачно спросил человечек в плаще. — Хотите, продам? Мне все равно кормить его нечем, если сегодня денег не добуду — завтра он будет на вертеле.
