— Да, — кивнул Финеас кудрявой головой. — Сегодня я в полной мере ощутил собственное ничтожество.
Альбус пожал плечами.
— Что же вы так о себе?
Блэк слегка сглотнул.
— Вы можете ради девушки прыгнуть с башни или устроить скандал в Большом зале. А я не могу. Никогда себе этого не позволю.
— И поэтому пишете анонимные письма? — догадался Альбус. Финеас свесил голову на грудь и горько вздохнул.
— Я поминаю, что мисс Йорк давно догадалась. Понимаю, что только тревожу и мучаю и ее, и себя. Но ничего не могу поделать.
— А если понимаете, так надо действовать, а не грустить! — Альбус положил ему руки на плечи, невольно удивившись: плечи у Финеаса на ощупь были, почти как у Викки или Камиллы, и их точно так же хотелось гладить и целовать. — Не обязательно же прыгать с башни. Просто подойдите и поговорите.
— Предположим, я так и сделаю, но что потом? — слизеринец горько закусил губу. — Допустим даже, я ей тоже нравлюсь…
— Нравитесь, не сомневайтесь!
Финеас вспыхнул, но продолжал:
— Допустим даже, у нас будет… Что-то вроде романа. Но чем это может кончиться? Кто я и кто она?
— И кто же? — прищурился Альбус: вопрос ему не понравился.
— Я из семьи Блэков, сын директора Хогвартса. А мисс Йорк… магглорожденная.
— И что же?
— Как?! — вскинулся Финеас. — Вы же умный человек, вы не можете не понимать. Если мой отец узнает, он будет в бешенстве. И может сделать все, что угодно! Розги, цепи, карцер. Хорошо, если он сделает это со мной. Но я достаточно его знаю, чтобы понимать: все это предстоит мисс Йорк, потому что мне тогда будет больнее.
Альбуса передернуло.
— Он что, ненавидит вас?
— Напротив, любит, — Финеас горько помотал головой. — Поэтому не допустит, чтобы мы запятнали родовую честь.
— Какая же это чепуха, — сморщился Альбус; ему было жаль маленького Блэка, совсем упавшего духом. — А с Клеменси, понимаете, нужно на что-то решиться. Не можете же вы ей целую вечность анонимные письма писать. Или уж признавайтесь и будьте готовы ее защитить, или… прекращайте совсем. Забудьте.
Кивнув со вздохом, Финеас пошел куда-то вглубь коридора.
========== Глава 43. Звезда ==========
Конечно, выступление в Большом зале, да и прыжок с башни, который кто-то из учителей наблюдал из собственных комнат, не прошли Альбусу даром — на следующий день он побывал у Спэрроу. К счастью, обошлось без карцера; мальчик лопнул бы с досады, если бы свидание с Камиллой пришлось отложить. А так во время наказания он вспоминал, как нес ее вчера на руках, слушал ее дыхание и сердцебиение, как сегодня утром, входя в Большой зал, она улыбнулась ему — он почти не чувствовал боли. После он сразу попросил у девочек мазь и пару зелий — и к трем часам, волнуясь, пробрался на Астрономическую башню. В лицо ударил резкий ветер, стремительно гнавший серые облака. Сердце билось, как бешеное. Дыхание прерывалось. Он был уверен, что на сей раз Камилла придет, не может не прийти — но дрожал от мучительного нетерпения, так хотелось поскорее ее увидеть. Она появилась всего через несколько минут созерцания им серых камней, отсыревших и потемневших от частых ливней, но редко когда в его жизни время тянулось так долго. И вот…
— Мистер Дамблдор, — тихо позвали за спиной. Он резко обернулся: Камилла, кутаясь в черную накидку, стояла рядом, ее платье чуть шуршало на ветру. Он бросился к ней, обнял, прижал к себе. Некоторое время они стояли молча.
— Мистер Дамблдор, — попросила Камилла. — Отпустите меня, пожалуйста. Не стоит так часто обнимать меня. Нас могут увидеть посторонние, и ни к чему хорошему это не приведет.
— Как скажете, — слегка отстранился мальчик и не мог не сдержать улыбки: как ни старалась Камилла принимать светски-чопорный вид, все же она выглядела больше подавленной и испуганной. — Только можно, вы меня будете называть просто Альбус?
Она поколебалась, но согласилась.
— Можно. У вас необычное имя, и у вашего брата тоже. Кто вас называл?
— Вообще-то мама, — засмеялся мальчик. — Она говорит, что унаследовала любовь к необычным именам от своего отца. Ее саму зовут Кендрой. Хотя, кто знает… Папину кузину вот зовут Гонория.
Он прежде и не вспоминал о тетке, про которую и слышал-то только пару раз, когда отец рассказывал про нее что-то забавное. Гонория не поладила с Кендрой и с тех пор не общалась с их семьей. Однако и она годилась, чтобы победить исподволь одолевавшее смущение.
— А что означает ваше имя? — решил поддержать он разговор.
— Кажется, благородная девица, — она слегка пожала плечами. — Удивлена, что так называют не всех слизеринок. Это довольно удобно.
— Но не всем подходит, — вырвалось у Альбуса. Девочка покосилась на него, но промолчала. Потом попросила:
— Давайте спустимся вниз. Здесь слишком холодно.
Альбус накрыл ее полотном своей мантии, но Камилла убрала ткань с плеч и стала спускаться по лестнице. Ему ничего не оставалось, как присоединиться.
— Вы не сочтете меня дерзкой, если я спрошу? — проронила она еще через некоторое время.
— Дерзкой? Вас? Нет, конечно, — Альбус снова приобнял ее, но тут же отдернул руку.
