— Как убил? — Альбус продолжал смотреть на лицо Камиллы, с закрытыми глазами пугающе-умиротворенное. Он не хотел выпускать ее, но тут подскочили стайкой его друзья, все до одного, как ему сначала показалось, красные и злые.
— Пойдем-ка в сторонку, — процедила Викки; ее искаженное гневом лицо не предвещало ничего хорошего. Элфиас скрестил руки на груди и набычился, до чрезвычайности напомнив Альбусу в тот момент Персиваля. Гораций меланхолично смотрел на небо, как будто ожидая зрелища чьей-то смертной казни. Только Лэм, как обычно улыбаясь, шептал:
— Ну как это — лететь? Тебе понравилось?
— Сейчас ему точно понравится, — кивнула Викки и призвала к себе метлу.
— Но… — растерялся Альбус. — Ты же сама говорила… Что-то необычное…
— Но не опасное для жизни, идиот! — вскричала Виктория. А дальше пришлось убегать. Быстро.
…Собственно, друзья успокоились довольно скоро — хватило всего пары кругов вокруг замка. Разве что Викки все же огрела его метлой по ногам. Гораздо больше Альбуса волновало, что теперь с Камиллой и не взволновалась ли она слишком сильно — он совершенно не хотел, чтобы она, допустим, заболела. Придя на обед в Большой зал, он прежде всего тревожно посмотрел на стол Слизерина. Камилла, немного вялая, все-таки сидела на месте. От сердца отлегло. «Немного подожду. Пусть отдохнет».
За собственным столом его встретили насмешками и упреками.
— Что, Дамби, жить надоело? — Дональд вальяжно положил Джейн, а потом себе картошки. Аберфорт молча сопел, потрясенно глядя на брата. Розалин осуждающе качала головой. Удивительнее всего было лицо Нэнси: она задумчиво, сосредоточенно смотрела в стол, а когда понимала глаза, казалось, что как будто на что-то решилась. Но Альбус не мог долго созерцать однокурсников; схватив багет с ветчиной, он повернулся к столу Слизерина, да так и жевал, наблюдая, как Камилла, не поднимая головы, пила кофе.
Долго он терпеть не смог. Вечером того же дня, зайдя в Большой зал, он убедился, что она на месте, а затем вскочил на скамью и прокричал, усилив голос Сонорусом:
— Да здравствует Камилла Фарли, прекраснейшая из дам Хогвартса! Я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, скрещу палочки с любым, кто осмелится это оспорить! Да здравствует моя королева и повелительница, ура! Салют в вашу честь!
Он стал взмахивать палочкой, как дирижер. С кончика слетали цветы, пестрые воздушные шары, которые тут же с треском лопались, фонтаны искр. Зал замер в изумлении. Продолжая размахивать палочкой, он подошел к столу Слизерина и снова опустился перед Камиллой на одно колено. Она замерла, чуть приоткрыв губы, распахнув глаза. Альбус поцеловал ей руку.
— Благословите, моя королева.
— Благословляю, — вдруг прошептала девочка. Встав со скамейки, она коснулась палочкой его плеча. Кажется, их окружали, кто-то перешептывался, но мальчик не замечал ничего: счастье билось в нем огромной птицей, расправляющей крылья и мечтающей взлететь.
Он не мог и не хотел останавливаться. Подхватив Камиллу на руки, он понес ее прочь. Она не сопротивлялась. По залу прокатился вздох удивления. Альбус гордо прошагал мимо замерших у порога директора и Элеоноры Фортескью, мимо Сполдинга, забывшего закрыть рот. Он нес Камиллу вглубь, и она, кажется, совершенно спокойно лежала у него в руках — легкая, мягкая, почти бестелесная. Свет факелов отражался в тусклом золоте ее волос, а взгляд черных глаз был сосредоточен.
— Отпустите меня, — попросила она в одном из коридоров, и мальчик бережно поставил ее на ноги. Камилла, однако, не убрала маленькую ручку с его плеча. Подняв глаза, она посмотрела ему в лицо.
— Это правда? То, что вы говорите, что делаете… Вы в самом деле не лжете?
Альбусу хотелось прижать ее к себе, прикрыть руками, отогреть поцелуями, но он, инстинктивно ощущая, что может спугнуть, только гладил ее по плечу.
— Не лгу.
— Если вы меня обманываете, это… — она сглотнула и покачала головой. — Это большой грех. У меня мало радости в жизни, — она опустила глаза. — Если и вы обманываете, я отравлюсь.
— Да вы что! — Альбус, не сдержавшись, рванул ее к себе. — Никогда об этом не говорите. Я вас не обманываю. Вы вправду самое лучшее, что есть на свете. И я никому не дам вас обижать больше. Слышите?
Тихонько вздохнув, она уткнулась лицом в его плечо. Он прижал ее к себе и долго замирал, чувствуя, как бьется ее сердце.
— Проводите меня до гостиной, — пролепетала Камилла, и Альбус тихим торжественным шагом повел ее по коридору. Уже в подземельях она чуть кивнула, когда он прошептал ей на ухо: «Астрономическая башня, завтра, в три», — и скрылась за вдруг раздвинувшейся стеной. Заломив руки за голову, Альбус крутанулся на месте и расхохотался.
— Вы здесь? — грустно спросили у него за спиной. Он обернулся: Финеас понуро стоял у стены и смотрел на потеки сырости, испещрявшие камни.
— Как видите, сэр, — пожал плечами Альбус и хотел пройти мимо, но Блэк остановил его таким умоляющим жестом, что невольно кольнула жалость
— Что-нибудь случилось, сэр? — негромко спросил Альбус. «Неужели он тоже в Камиллу… Вот так клюква!»
