Вячеслав вскочил на ноги, огляделся, насколько позволял густой едкий дым. Танки, боясь поразить свою пехоту, подошедшую к позициям в некоторых местах на расстояние до полусотни метров, обстрел прекратили. Они сделали свое дело. Три орудия, включая и одно не действующее трофейное, были разбиты. Досталось и минометчикам. Ферма превратилась в груду развалин. Скворцовскому показалось, что на позициях не осталось живых, однако стоило немцам сделать к ним последний рывок, как из, казалось бы, разрушенных траншей, окопов и фермы раздались частые выстрелы и треск пулеметных очередей. Немцев это не остановило. Скворцовский заметил внизу несколько отступающих красноармейцев. Крик «Ура!» заставил его бросить взгляд в сторону села. Оттуда, со стороны церкви и казармы приближался бронеавтомобиль с двумя десятками бойцов. Половина из них, судя по потрепанному обмундированию и отсутствию ремней, были освобожденные военнопленные, по всей видимости, снятые с участка старшины Горелова. Это был резервный отряд под командованием Матошина. Вячеслав различил его среди бегущих красноармейцев, но следить за тем, как будет происходить бой на позициях внизу, ему было некогда. Два десятка немецких солдат стремительно взбирались по склону холма вместе с легким танком. Украшенная крестами бронированная машина, резво перебирая траками, мчалась к траншее немного левее пулеметного гнезда. Жлобин хрипло крикнул, указывая на танк:
– Командир! Танк справа!
Скворцов скрипнул зубами.
– Вижу. Лихо скачет, сволочь, ишь, морду задрал!
– Сейчас я ему по этой морде! – Авдейкин, чертыхаясь, схватил две противотанковые гранаты из ниши рядом с пулеметом, побежал по траншее.
Скворцовский, срывая голос, крикнул:
– Авдейкин! Мишка! Назад!
Мишка продолжал бежать. Вячеслав, понимая, что его не остановить, как невозможно остановить иным способом вражеский танк, бросился к пулемету.
– Огонь по пехоте!
Взрывы гранат, автоматный и пулеметный огонь разведчиков заставил немецкую цепь залечь, но он не смог остановить танк. Его остановил Мишка Авдейкин. Когда металлическая махина заехала на траншею, он швырнул гранату и бросился на дно траншеи. Танк остановился, но не остановился Авдейкин. За первой гранатой последовала вторая. Взрыв внутри бронированной машины колыхнул воздух. С танком было покончено. Оставшись без его поддержки, немецкие пехотинцы стали скатываться с холма, оставляя на склоне убитыми и ранеными половину своих бойцов. В отделении Скворцовского в живых осталось пятеро, считая и Алабердыева с перебитыми ногами. Вячеслав обратился к Погорельцеву:
– Иван! Бери Мансура, тащи его в казарму, здесь он долго не протянет, а там санинструктор должен быть.
Когда Погорельцев утащил Мансура, Скворцовский обратился к оставшимся Авдейкину и Жлобину.
– Такие вот дела, ребята… Если немцы снова пойдут в атаку, то долго мы не продержимся, однако и приказа оставлять эту высотку у нас не было, а значит, будем стоять до конца. Надеюсь, вы понимаете, если немцы сюда доберутся, то все село окажется под их огнем. Поэтому приказываю собрать все имеющееся у нас оружие и боеприпасы и занять позиции. Я в центре, Муха левый фланг, Жлоба на правом. А теперь давайте прощаться. Возможно, что следующей атаки немцев нам не пережить.
Первым бросился к Вячеславу Михаил:
– Славка! Ты запомни! Ты мне всегда братом был!
Скворцовский стиснул щуплого Мишку в крепких объятиях, к ним подошел Захар Жлобин:
– Простите, ребята, если что не так было.
Только стае хлопотливых скворцов были видны трое обнявшихся солдат, стоящих в молчании, среди мертвых тел, в траншее на вершине холма. Они разошлись также, молча, молча изготовились к бою, прекрасно осознавая, что он может быть последним. Скворцовский попрощался не только с Авдейкиным и Жлобиным, вспомнил он и Матошина и Зинаиду, с которой так и не успел как следует познакомиться. С грустью подумалось о том, что настоящей любви у него за всю его короткую и, как он считал, никчемную жизнь так и не случилось. Слух уловил звуки губной гармоники слева. Мишка Авдейкин выводил на трофейном, добытом во время разведпоиска музыкальном инструменте «Чижика-пыжика». Муха, как всегда, не терял самообладания и не унывал в самых отчаянных ситуациях. Скворцовский улыбнулся. Крик Жлобина заставил его посмотреть направо.
– Командир! Танки обходят!
Только сейчас он обратил внимание, что танки и самоходки начали разворачиваться и обходить село справа по желто-бурым полям. За ними последовала часть пехоты. Еще одна группа пехотинцев стала обходить село слева со стороны ерика. На смену бронетехнике по дороге подходила артиллерия. Немцы сноровисто готовили орудия к бою.
