– Несладко, как ракам в кипятке. Нам этот плацдарм с большим трудом достался. Речушка вроде не широкая и не глубокая, а жизней солдатских забрала немало. Наш батальон первым переправлялся. Одно название, что батальон. Когда к реке подошли, чуть больше половины оставалось, а когда здесь оказались, и того меньше. Как иначе? Гонят ведь без передыха, давай, давай, вперед. Без разведки, без подготовки. Ни тебе подкрепления, ни тебе жратвы, ни тебе медицинской помощи. Горючего для техники не хватает, почитай, без всякой поддержки фрица атаковали. Какие сутки в наступлении, я уже и со счету сбился. Речку эту малую переплывали кто на чем. Даже на крестах могильных, которые на кладбище неподалеку раздобыли, прости Господи! В реку сунулись, тут фрицы давай молотить из пулеметов, минометов и пушек, да еще самолеты немецкие налетели. Вода будто в котле закипела, кровушкой окрасилась. Раненые кричат, лошади ржут… – Старшина жадно затянулся, закашлялся. – Вроде и не глубоко, а тому солдатику, кто плавать вовсе не умеет, раненому ли, контуженному ли, много и не надо. Обмундирование, сапоги, боеприпас, оружие на дно тянут. Хорошо, что вода еще покуда не ледяная. Да и до берега доберешься – не сладко. Куда ни кинь, всюду клин. В воде смерть, на суше тоже смерть. Почитай, в упор в нас из пулеметов поливали. Насилу их с позиций выбили. Едва дух перевели, на нас танки пошли, а у нас артиллерии, почитай, и нет. Слава богу, гаубицы из-за речки вовремя ударили, потом помощь пришла, малость полегчало.
Из блиндажа вышли лейтенант Новиков и сухощавый капитан. Поглядев на старшину, он приказал:
– Яковлев, покажи разведчикам место, где к немцам пробраться можно.
Место оказалось в ста пятидесяти метрах от блиндажа. Усатый старшина обстоятельно объяснил, как незаметнее подобраться к позициям неприятеля:
– Здесь немцев мы вчера отогнали, минных полей они пока не поставили, так что вам проще будет. Отсюда доползете до воронки, после по ложбинке доберетесь до подбитого танка, а там и до немецких окопов рукой подать. Полковая разведка на другом участке пыталась языка взять, да только, почитай, все полегли. Дай бог вам, хлопцы, живыми вернуться.
До окопов ползти не пришлось. В темноте, скрытые высокой травой, разведчики добрались до танка и уже собирались двигаться дальше, когда впереди послышался приглушенный мужской голос. Ночь выдалась тихая, как в мирное время, ни гула техники, ни стрельбы, ни криков, а потому немецкая речь была хорошо слышна. Когда она прекратилась, разведчики услышали шуршание травы, оно приближалось. Немцы ползли к танку.
«Наверняка хотят здесь своих наблюдателей посадить. Ничего, сейчас мы вас встретим!» – промелькнула мысль в голове Скворцовского. Однако Вячеслав ошибся. Солдаты вермахта оказались минерами, немцы шли с целью заминировать неприкрытые участки своих позиций. Их было четырнадцать против девятерых, но на стороне разведчиков была внезапность. Стоило минерам собраться у подбитого танка, как раздалась команда лейтенанта Новикова: «Огонь!» Со всех сторон раздались автоматные очереди, в немцев полетели гранаты. Уйти удалось только двоим. У танка остались лежать мертвые и раненые. Уцелели только худой длинный фельдфебель и здоровяк унтер-офицер, оглушенный взрывом гранаты. К нему-то и бросился Скворцовский. Немец неожиданно вскочил, сбил Вячеслава с ног, придавил к земле, вцепился большими крепкими пальцами в горло. Сзади на него набросились Авдейкин и Жлобин. Немец, перестав душить Вячеслава, сбросил с себя Мишку и Захара. Скворцовский попытался встать, но увидел, как пудовый кулак рослого минера приближается к его лицу. Вячеслав увернулся, ударил ногой в пах. Немец согнулся от боли. Авдейкин не мешкая бросился ему в ноги, Жлобин схватил за мощную шею, потянул на себя. К ним на помощь подоспел Погорельцев. Общими усилиями разведчики повали немца на землю, но даже вчетвером связать его не удавалось. Дюжий минер сопел, рычал, изворачивался, а время шло. Борьбу остановил приказ Новикова:
– Скворцовский! Чего вы с ним возитесь?! Такого бугая быстро не дотащим. Мы «языка» взяли. Кончайте его, уходить надо!
Ушли вовремя. Перестрелка подняла тревогу в стане противника. Мины и снаряды стали взрываться рядом с танком. В ответ ударили батареи с восточного берега. Пользуясь этим прикрытием, разведчики вернулись на позиции батальона, не имея потерь, а перед рассветом покинули плацдарм вместе с контрольным пленным. На другой берег их провожал седоусый старшина. Перед тем как сесть в лодку, Скворцовский отдал ему кисет с махоркой и курительную бумагу.
– Бери, отец, тебе здесь нужнее.
Старшина благодарно кивнул:
– Спасибо, сержант. Храни тебя Господь.
