И Ольга принялась объяснять удивлённому князю свои расчёты. Вот пришло от одной деревни, от другой… А вот в книге написано, сколько пришло от них же в прошлые годы. И если считать оброк не за три года, а за один — получается, из Коложи прислали половину от прошлых лет… Причём всего прислали меньше. Если бы только зерна — ну, всякое бывает. Но ведь тут и шкурок, и прочего…
— Такое чувство, батюшка, что они половину себе оставили, — хихикнула Ольга.
Сказала-то в шутку. Но князь нахмурился.
— Откуда эти грамотки? — резко спросил он, тоже наклоняясь над столом. — Из Коложи?
Князь, по правде сказать, в науках был не так скор, как дочь. Но имя своё подписывал уверенно.
— Да, господин, — подтвердил грек. — Все эти палки и кора с подсчётами — из подвластных тамошнему наместнику селений…
— Та-а-ак…
Коложь была одним из самых отдалённых владений Плесковского княжества. Далеко на юге, на границе с латтами. Малый городок, правивший парой дюжин словенских и латтских поселений, был удобно расположен — над рекой, на высоком мысу. Князь велел воздвигнуть там деревянную крепость, что и было сделано. Но до сей поры Вардигу было не до отдалённой Коложи — князя куда больше занимали другие города его обширных владений, покрупнее и поважнее.
Похоже, пришла пора присмотреться к этому захолустью повнимательнее...
— Молодец, Ольга! — Князь погладил дочь по голове. — Вот скажу Рачиле, пусть ему стыдно будет. Он пропустил, а девчонка малая нашла!
Князь осёкся, задумавшись. Вновь морщина пересекла чело.
Пока Ольга сияла, гордая похвалой отца, князь думал: «А случайно ли пропустил?.. Не в его ли закрома идут недоимки? Может, решил, что грек в зарубках на дереве не смыслит…»
— Будем разбираться, — хмуро бросил он. — Ступай, Ольга.
— А на полюдье меня возьмёшь?
— Кыш!
Ольга, насупившись, вздёрнула нос и молча вышла из счётной палаты.
— Тиуна Рачилу ко мне! — послышался рык отца у неё за спиной. — Немедленно!
Выпроводив дочь, князь сел над свитками и принялся, шевеля губами, разбирать записи.
* * *
Вскоре из палаты понеслись крики и брань.
На прямой вопрос князя: «Где оброк?!» — старший тиун, осанистый и важный Рачила, принялся юлить и изворачиваться. Путаясь в словах, он во всём обвинял наместника далёкой Коложи. Дескать, тот совсем обленился! Привык, что до него никому дела нет, что он далеко от князя. Живёт в своё удовольствие, обязанностями своими пренебрегает, вот оброк недобрал — и думал, что не заметят!
Но глядя, как князь быстро темнеет лицом, Рачила начал запинаться, потеть…
Вардиг в гневе грянул кулаком по столу. Старший тиун, поняв, что следующий удар придётся уже не по дереву, кинулся князю в ноги, обливаясь слезами…
И наконец сказал правду.
Оказалось, самые отдалённые деревни — особенно те, в которых жили латты, — в самом деле повадились недоплачивать оброк.
— Видно, латтские смерды решили, что князь далеко, а лес близко, — объяснял Рачила. — Если что не по ним, сразу снимаются всей деревней — и в чащу! Поди найди их там!
Князь, слушая, молча кивал. Похоже, тиун на этот раз не врал.
Вардигу и раньше докладывали о латтских погостах, которые норовили отлынивать от податей. Подобное поведение на далёких окраинах было делом обычным, хоть и неприятным.
Не так давно как раз к таким хитрецам Вардиг отправил нурманов Харальда. Взять недоимки и припугнуть как следует обнаглевших смердов.
Нарочно не своих варягов послал, а наёмников-северян. Пусть нерадивых латтов наказывают и пугают чужаки — свои же, напротив, оберегают и защищают. Вот как раз от нурманов и защищают!
Теперь всё складывалось воедино. Князь, прищурившись, поглядел долгим взглядом на дрожащего тиуна. Рачила, конечно, был виновен, но не в том, что пытался обокрасть княжескую казну, а лишь в том, что зачем-то пытался утаить недоимки.
— Наместник Коложи, говоришь… — медленно произнёс Вардиг. — Уж не родич ли он твой?
— Нет-нет, княже! — Рачила аж побледнел.
— Тогда зачем покрываешь его?
— Чтобы гнев твой на себя не навлечь!
И тиун вновь принялся жарко клясться, что правитель Коложи ему не друг и не родич. Что он, Рачила, только за себя боялся. Это же и его просчёт, когда два года подряд полную дань собрать не получается! А он, Рачила, как раз собирался навести порядок, призвать нерадивого наместника к ответу и доложить в княжью казну недостающее…
Вардиг лишь ухмылялся. А ведь получилось бы у Рачилы. Да вот княжна востроглазая попалась!
Что ж, вина тем не менее была. И её нужно было искупать…
— Поедешь в Коложь, — приказал князь.
— Я? — растерянно повторил тиун.
— Ты. Лично поедешь и привезёшь недоимки! И сделаешь так, чтобы больше подобного не повторялось!
— Но, княже, помилуй, у меня тут дел невпроворот. Ты же скоро на полюдье уедешь, на кого всё останется?!
— На княгиню, кого же ещё, — проворчал Вардиг. — Она в княжеском хозяйстве ведает побольше тебя. А ты отправишься в Коложь и доберёшь дань. И проведёшь дознание и суд над наместником.
Князь сделал вид, что задумался.
— А вершить суд будет княжна Ольга.
— Княжна? — ошарашенно повторил Рачила. — Княже, желаешь отправить в Коложь дочь?
