— Доктор есть здесь, — говорю, не отрывая взгляда от ТАРДИС. Почему-то опять страшно тянет сунуть в неё фоторецептор, хоть на миг взглянуть, на что теперь похож интерьер, ну и просто засвидетельствовать своё почтение. Вот только спалюсь же сразу, уж ТАРДИС-то меня стопроцентно опознает и найдёт способ предупредить своего хозяина, что враг рядом.
Базиль выжидающе на меня смотрит. Краем глаза я это вижу, но оторвать взгляд от синей будки не в состоянии, тянет, как магнитом. Поэтому распоряжаюсь не глядя:
— Я могу тут долго говорить. Здесь знакомые, всё в порядке, они помогут вернуть в гостиницу, — всё так же не оборачиваясь показываю большим пальцем через плечо назад, где остались шоколадки. — Нельзя ли занести вот это к нам? Я предупрежу.
— Н-но меня отправили для охраны…
Я резко поворачиваюсь на него:
— Не пререкаться! — проклятье, сорвалась. Это всё от близости Хищника — опять нервничаю, да ещё эта плесень рискует возражать. Пристрелить бы, но обстоятельства требуют смягчить тон. Стискиваю нервы в комок. — Прошу прощения. Но, как я сказала, разговор будет долгим, а тебе нужен отдых. Всё беру на себя. Благодарю за помощь.
Интонации-то я смягчила, а вот выражение лица, похоже, не очень, раз бодигард даже отступил на полшага. Ничего не могу с собой поделать, натура лезет, даже воли на лишнюю улыбку нет — надо её приберечь для тех, ко сидит в доме и ещё не подозревает, что на пороге стоит поздний визитёр с неприятным разговором.
Больше не оборачиваясь на сопровождающего, иду ко входу. Неплохо устроился господин посланник, это вам не подмосковная дача с вечнозелёными помидорами и облезлым штакетником. На самом деле, тут вообще никакого забора нет, только для приличия насажено что-то между тротуаром и газоном, такое низкое, что даже снайпер не спрячется.
Ещё на подходе к входной двери определяю, что тут предположительно служит звонком, и прикладываю ладонь к сигнальной пластине, мысленно прикидывая, что сказать. По логике, кто-то должен следить за домом и газоном, и вряд ли посланник сам домашних роботов настраивает. Он не женат, у него на данный момент нет любовниц, сестра постоянно носится где-то с Доктором и Жозефом, да и не обязана она торчать на Зосме-9. Значит, тут есть как минимум один человек прислуги, а учитывая ранг посланника, то, возможно, и не один.
Лишь через несколько рэлов, когда я уже собираюсь позвонить повторно, немного вялый женский голос интересуется:
— Что угодно мэм?
— Известите посланника Тагена, — говорю чётко и холодно, потому что амёба по ту сторону стены не заслуживает ничего, кроме короткого очистительного выстрела, — чрезвычайный и полномочный посол кочевников Зеро хочет говорить с Доктором.
Специально называю полный титул, это подстрахует от вопросов типа «мэм, вы на часы смотрели?» и избавит от необходимости высадить дверь. Расчёт оказывается абсолютно верен — очень скоро раздаётся едва слышное кликанье замка, и меня впускают внутрь. Вот только никакой такой «амёбы» я в большой прихожей не вижу. Потом в мозгу щёлкает — автоматика. Просто разумный дом с искусственным интеллектом, выбравший модель поведения то ли экономки, то ли мамочки для инфантильного блондоса. Какая полезная вещь. Ничего не стоит хакнуть и устроить тут маленький локальный Талли. Непременно воспользуюсь идеей при необходимости чисто и не пачкая рук убрать Тагена.
Сам хозяин уже ссыпается по лестнице мне навстречу, демонстрируя полный спектр эмоций от удивления и радости до лёгкой паники, и открывает рот для приветствия, но мне как-то неохота политесы разводить, ещё в клубе надоело.
— Доктор здесь? — спрашиваю, слыша за дверью глухой звук наконец-то улетающей машины. — Он мне нужен.
— Да, — Таген кивает на лестницу и пропускает меня вперёд, впрочем, держась рядом. В глазах уже откровенная тревога. — Что-то случилось?
Бросаю на него пристальный и оценивающий взгляд, пока мы поднимаемся на второй этаж по тёмным, прикрытым молочно-белым ковром, ступеням. А ты тот ещё сюрприз, блондос. М-миротворец, варги-палки. Кто бы мог подумать.
Наверное, взгляд у меня получается не лучше, чем только что в разговоре с водителем. Во всяком случае, в синих глазах тала проскакивает что-то, смутно напоминающее испуг. На ответ не размениваюсь. Что-то я завелась. Хотя причина ясна — это перевозбуждение после разговора с Найро, жгучая жажда получить информацию, чтобы вывести оставшиеся части формулы и понять, куда бить в будущем, и, наконец, дурацкое желание отличиться перед Императором, доказать, что он не зря мне доверил ответственное задание. Последний пункт снова возвращает мне некоторый процент пошатнувшегося спокойствия. Нельзя ссориться с блондосами, мы ещё не вернули Скаро.
По мере подъёма понимаю, что наверху что-то вроде большого холла, и оттуда слышатся знакомые голоса:
— Эй, ты испортил кубок! С ума сошёл, это же старинная ручная работа! Антиквариат!
— …и, чёрт побери, серебро.
