— Потому и не убила, — бормочет Дельта.
— Помолчи, или я кого-нибудь сейчас убью, — тихо рычу в ответ. Так хочется добраться до душа и зубной щётки, а тут эти заминки, запинки и задержки!..
— Гердан сообщил, что у вас произошёл какой-то инцидент с Тагеном.
Одно это имя вызывает во мне такую вспышку лютой злобы, что техник испуганно отступает на два шага.
— Ещё одно слово по этому поводу, и я тебя ликвидирую, — отвечаю и мимо неё бросаюсь в душ. Там был флакон бактерицидки, точно помню!!!
Остервенело чищу зубы, Дельта торчит на входе, с сочувствием глядя на меня, и держит наготове клубничный йогурт. Только что притащила, задабривать.
— Фоштафь на штол в гоштиной, — шепелявлю ей, пшикая бактерицидкой на щётку с добавочной порцией пасты. — И фокофми этофо…
— Есть, — щёлкает она каблуками и наконец удаляется, оставив меня одну. Прополоскать рот. Плюхнуться под душ. Замереть.
Вода барабанит по телу, смывая запахи и злость. Обидно, ожог на спине очень лёгкий, но всё равно горячая вода вызывает боль, и поэтому приходится отмокать под умеренно тёплой. Стряхиваю капли с пальцев и аккуратно подцепляю брошенную поверх чистой одежды сигарету за фильтр. Прикурить. Через семь рэлов снова всовывается Дельта, молча щёлкает по вентилятору вытяжки и так же безмолвно исчезает. Недовольно провожаю её взглядом — лучше бы дверь закрыла, а я бы тут наслаждалась газовой камерой в гордом одиночестве.
Компилирую отчёт о прошедшем дне, чтобы не пинать балду в полной мере. Ох, и вломят мне за то, что сбежала с приёма! Но даже у совершенно адаптированного к низшим прототипа есть свой предел терпения. Надеюсь, начальники это понимают.
В мозгу появляется какое-то тормозящее отупение. Ну да, первая сигарета ещё не успела пролететь, и тут я вторую выкуриваю. Надо пользоваться, пока эффект не вынес мне сознание окончательно.
Закрываю глаза. Отрешиться от всего. Активировать дальнюю связь. Провалиться в тоннель белого шума, ближе и ближе к центру…
«Подключение удалённого узла по коду «Прототип Зеро». Начать передачу информации за прошедшие сутки».
Стандартный сеанс, только чуть раньше, чем обычно. Ничего, так уже бывало — у нас не очень нормированный график, с учётом условий, в которых мы находимся. Встречный пакет информации уже ждёт и потихоньку начинает просачиваться в мою голову. Хорошо, что не придётся повторно подсоединяться к сети.
«У тебя был сложный день, Прототип Зеро», — вдруг вклинивается в канал тяжёлый бронзовый голос. Ого, как быстро Император читает то, что я сбрасываю!.. И даже вышел на связь персонально. Значит, ему есть что добавить сверх стандартных инструкций.
«Подтверждаю», — отвечаю. Почему-то здесь, в эпицентре патвеба, гипнопедическое внушение ослабляется, и мне часто удаётся ответить нормально, а не старательно подбирать обходные формулировки.
«Ты добилась своего», — мне показалось или нет, что правитель немного удивлён этим фактом?
«Не понимаю, как», — признаюсь в ответ.
«Они оценили не жизни тех двоих, — голос такой спокойный, что я поневоле заражаюсь этим чувством и начинаю входить в обычное моральное равновесие. — Они оценили то, что вы продемонстрировали способность перешагнуть через неприятие чужаков и оказать помощь просто так».
«Но это было не просто так», — возражаю в ответ.
Показалось или нет, что Император хмыкнул?
«Ты с самой первой встречи дала всем понять, что кочевников интересует только добровольный обмен, и продемонстрировала полную незаинтересованность в вопросе получения конкретной чёрной дыры. Кроме того, согласилась сотрудничать против далеков. Талы так и не заподозрили наши истинные цели, посчитав тебя настоящим союзником. Поэтому и были обмануты, сами себя загнали в ловушку».
«А что мне ответить по поводу расширения военного союза?»
«Пока — только то, что ты донесла информацию. Мне нужно хорошо обдумать, как эффективнее использовать этот ход».
«Найро?»
«Этого держи на глазах. Он почти отработал своё, скоро надо будет устранить, — крошечная пауза. — Нет. Забери его с собой, когда полетите назад. Скажешь, что дадим ему временное политическое убежище».
«Зачем он нам нужен?» — спрашиваю. Удивил, если честно — неужели всё-таки марионетку сделают?
«Я хочу его изучить».
Это приговор. Знаю я, как у нас «изучают», на себе проходила, при том что со мной ещё церемонились… Ну что ж, сам пришёл — сам и виноват. Смертная казнь за измену родине заменяется более тяжёлым наказанием. Так ему и надо.
«Ты ему сочувствуешь», — вдруг говорит правитель.
Что? Кто? Я?! С какого боку?
«Он тебе нравится, и ты ему сочувствуешь», — мысленный голос делается холоднее.
«Нет, — отвечаю быстро. — Нет, нет! Он сообразительный, это действительно любопытно, но он — низшее существо, да ещё и тал. Просто… я надеялась, мне позволят его уничтожить».
