В конце концов, сказать — не значит сделать, хотя я непременно вложу весь разговор в отчёт. Пусть Император повеселится.
— Сколько у нас времени? — мрачно спрашивает Таген.
— Меньше, чем хотелось бы.
— Безрадостно, — заключает блондос.
Ну, кому безрадостно, а кто и ложноручки потирает. Но пока мы ещё не выиграли, так что хихикнуть-то можно, а праздновать рано. Впереди много, много интеллектуальной работы, и теперь враг точно и стопроцентно определён — это Хищник. Выходит, Вселенная снова проверяет нас насчёт уязвимых мест и усвоенных уроков. Да что же за жизнь-то у меня настала после переписки в новое тело, проверка за проверкой!
…Хм, любопытно, а такую смену облика можно счесть регенерацией? Забавная, однако, мыслишка…
— Меня беспокоит то, что я что-то упускаю, — продолжает Хищник больше себе, чем нам. — Что-то перед самым носом, совершенно очевидное. Но всё так запутанно, я ещё не разобрался.
— Что-то с хроноворами? — спрашиваю, хотя подозреваю, что дело в нас. А то и лично во мне. Но Древних тоже пока рано списывать со счетов.
— Не знаю, — более резко отвечает мой враг. — Но когда узнаю, непременно сообщу.
Да уж надеюсь.
«Капитан, ты где?» — внезапно спрашивает Альфа довольно встревоженно. А, ну конечно, Ралендо и Элидан вернулись к гостям, а я запропала.
«На террасе, разговариваю с Доктором и Тагеном».
«Предупреждать надо», — недовольно отзывается стратег.
«Бумаги у нас, Скаро официально передали кочевникам. Этот этап операции за нами», — может, хоть такая новость заставит его оттаять?
По ощущению, и впрямь так. А от Гаммы так вовсе веет ликованием:
«Далеки побеждают!»
«Всегда побеждают», — удовлетворённо заключает Альфа.
«Мы ещё вернём наше превосходство», — подаёт злорадный голос Бета.
«Нагнём Вселенную!!!» — счастливо вопит Дельта.
«Разогнали гравиплатформы об косяк, — осаживаю их я. — Прикрутить громкость и заниматься делом, мы ещё не выиграли битву, лишь получили небольшое преимущество».
Пауза.
«Добрая ты у нас, капитан», — иронично-разочарованно тянет Гамма.
Мысленно показываю ему язык. В смысле, отправляю дразнящую эмоцию, мол, ну вот такая, и завидуй молча, что сам не такой.
Но в целом я понимаю их реакцию. Мы сделали серьёзный шаг к победе. Для далеков Новой Парадигмы это солидное достижение, учитывая их прошлые неудачи и загнанное в угол положение. Теперь главное — не проколоться на мелочах и суметь доделать дело под носом у Доктора.
— Я, кстати, вот что спросить хотел, — голос Тагена вырывает меня из весёлого общения с сородичами, и я десятую долю рэла туплю, прежде чем повернуться в его сторону. — У вас ведь такие технологии. А вы не можете спасти Скаро?
Опа. Магнедон всё же не так глуп, как хочет казаться? Или это очередной случайный проблеск интеллекта?
А Хищник тоже с интересом уставляется на меня, мол, что скажешь?
Что скажу, что скажу… Буду врать!
— Не поверишь, мы как-то говорили об этом с Герданом. Он сказал, что чисто теоретически такое возможно, но на практике всё всегда не так, как в учебниках. И дело не только в том, чтобы развернуть время вспять. Смерть — это не просто сработавший в организме выключатель, неважно, живое это существо или звезда. Это очень сложный барьер. Ты никогда не слышал, что даже на то, чтобы умереть, нужны силы?
Он кивает, мол, слышал. Не сомневалась, с блондосской-то повёрнутостью на биологии. Я продолжаю задвигать что-то умно-бредовое, на ходу конструируя ответ из азов философии и парадигмы Скасиса:
— Ничто не умирает просто так. У всего есть определённый срок, и это встроено в общую схему мироздания. В мире всё взаимосвязано, и это изменить — налететь на инерцию самой Вселенной. Где-то оно может проскочить на раз чихнуть, а где-то фиг повернёшь. Скаро — непростой узел в этом рисунке. Возвращение планеты слишком сильно исказит Вселенную. Поэтому мы не рискнём это сделать. Да и зачем?
— Ну, историческая родина… — резко начинает мямлить блондос.
— И?
Он окончательно заминается и отводит взгляд.
— Чтобы раскрутить такой узел мироздания, нужно иметь очень веские причины, куда более веские, чем «историческая родина», — строго добавляю я. Вообще, ведь почти ни слова не солгала. Но вопрос в том, под каким соусом подавать правду, хе-хе.
Тал окончательно поникает. Доктор с ещё большим любопытством глядит на меня.
— Я покурю? — спрашиваю, чтобы перебить впечатление от своего умничанья.
— Э-э, если ты курить, то я побежал за котелком, — тут же скручивается Хищник, оглядываясь в поисках какого-нибудь спуска в сад. В общем, он тут есть, только с противоположной от нас стороны — и, насвистывая что-то бодрое, рыжий направляется к лестнице.
