Достаю сигарету, стреляю искрой с пальца. Таген успевает заметить этот фортель и выпучивает глаза. Не удерживаюсь и подмигиваю, коротко привирая: «Импланты». Вообще, мне хочется совсем другого — убивать, но есть и такой способ самоуспокоения, как действовать от внешнего ко внутреннему, раз уж другое не помогает. Говорят, чем больше шутишь и улыбаешься, тем больше успокаиваешься, как-то так. Вот сейчас и проверю на практике. Мне действительно было спокойнее, когда рядом находился Доктор — то ли по старой памяти, то ли чисто по инерции, что рядом с кровным врагом нельзя выходить из себя. Да и подписанные бумаги греют сердце. В общем, это всё добавило мне капельку благодушия, а сигарета вообще утихомирит. Надеюсь.
— Доктор, — громко шепчу вниз, — притащи мне мороженку?
В ответ доносится болезненное шипение и треск колючек.
— Обойдёш-ш-шься! Тебе не мороженку надо, а чтоб ты мне ш-ш-шляпу доставала…
С удовольствием затягиваюсь. Ничто так не поднимает настроение, как главный враг далеков, сражающийся с мелкой пакостью. Век бы смотрела.
— Я принесу, — порывается Таген.
— Не-е-е, — отзываюсь, счастливо выпуская дым. Жизнь налаживается. Агрессин в крови заметно падает. Но тут Хищник как-то странно на нас глядит, расплывается в широкой улыбке, напяливает счастливо обретённый котелок и провозглашает:
— Ну, вы воркуйте, а я пошёл.
Он разворачивается и бодро шлёпает куда-то в сад. Удивлённо гляжу ему в спину. С чего это такая реакция? Словно он…
— Он хочет, чтобы мы о чём-то поговорили приватно? — озадаченно спрашиваю посланника.
Тот тоже как-то неопределённо глядит в ответ, потом устремляет взгляд на цветущие кустарники, опираясь на парапет.
— Кто его разберёт…
Странно, но блондос отчего-то грустный.
— Я тебя не понимаю, — говорю.
— В том-то и всё дело, — следует ещё менее понятный ответ.
— Ты почему-то печальный. Только что таким не был.
— Да как тебе сказать, — Таген переводит взгляд на меня. Что-то он вправду загрустил. — Пока Доктор тут, ты совсем другая. Живая, хоть это и глупо звучит. А уходит — ты сразу хлоп! И закрываешься, как моллюск. Снова дистанцию выдерживаешь, голос деревянный становится… Он тебе нравится?
— Голос? — обалдеваю я.
— Доктор!.. — почти возмущённо отвечает тал.
Силюсь определить, нравится ли мне Хищник. Ну и вопрос к далеку! Наконец, нахожу подходящий ответ, исключающий негативную оценку:
— Он… специфический. С ним не соскучишься.
— Вот это точно, — теперь в голосе собеседника ещё и неудовольствие прорезается.
— Я вижу, ты его недолюбливаешь. Но он много для вас делает. Сам мог сегодня понять, — замечаю.
— Не дурак, заметил, — отзывается посланник, снова уставляясь в сад. Да ладно, не дурак?..
Какое-то время молчим. Я курю, он таращится на мокрые цветочки. Наконец, снова поворачивается ко мне.
— Я так тебя толком и не поблагодарил за Луони.
— Вполне достаточно было того, что уже сказал, — надеюсь, я не поморщилась, нахально выбрасывая окурок в куст? — Кстати, я не одна её откачивала. Этот ваш ренегат помогал. Одной бы мне не справиться.
— Спасибо, — тихо говорит Таген. И вдруг накрывает ладонью мою руку, только-только лёгшую на парапет.
Едва сдерживаю дрожь и желание выдернуться. Нельзя портить отношения со спутниками Хищника. Тактильный контакт для низших очень многое значит. Сжать зубы и терпеть — никотин в крови уже погуливает, поможет сдержать спокойствие. Это же ненадолго. Может, рыжий вот-вот придёт с моим мороженым, и тогда появится повод изъять конечность без негативного впечатления или членовредительства. Перевожу взгляд на ту же цветущую ботву, что так привлекала внимание посланника.
Меня. Не. Трогает. Его. Прикосновение.
Меня. Не. Напрягает. Его. Ладонь.
Я. Не. Хочу. Уничтожить.
Уничтожить…
Уничтожить!!!
СТОП!
Делаю прерывистый вдох-выдох, слегка поворачиваюсь к Тагену.
— Ты сокращаешь дистанцию.
Опять тот самый непонятный взгляд, который я уже столько раз ловила от посланника в свой адрес, можно сказать, с первой встречи.
— Ты против?
Идиотский вопрос. Я не против только убить тебя, недоумок. Но не могу этого произнести по понятным причинам. А кроме того, надо стараться быть вежливой.
— Не знаю, — выдавливаю, чтобы не нагрубить в открытую. Агрессин вновь начинает медленно постукивать в висках. Опускаю взгляд — хоть светлые волосы не буду видеть, а то раздражают безмерно. Чувствую, что даже давление начинает повышаться, да ещё никотин тут помогает с адреналином. Аж щёки горят от вынужденно скрытой злобы.
Вторая рука тала присоединяется к первой, загребая мою ладонь в горсть. Тихо проглатываю гнев. Просто немного потерпеть.
— Так и будем стоять? — спрашиваю, надеясь, что это заставит его убрать конечности…
…Я не знаю, что этот кретин понял из моих слов, но это было что-то диаметрально противоположное моему. Во всяком случае, реакция блондоса на мои слова оказалась такой, какой я не то что не ожидала, но даже не предполагала — нет, даже в страшном сне не видела! И удивительно не то, что я в следующий же миг влупила по нему разряд, а то, что каким-то чудом сумела не дать полную мощность.
