Так вот, раньше я была нормально функционирующей клеткой. А сейчас всё изменилось. Рядом с Гаммой мне кажется, что всё идёт как надо. Но стоит лишь остаться с остальными прототипами, как я чувствую страх. И ещё страшнее мне от мысли вернуться. Я боюсь… других. Я чувствую, что становлюсь не такой. Возможно, это просто тревожность, спровоцированная моим нестандартным биологическим режимом: далеки не размножаются естественным путём, и запуск программы размножения в обновлённом теле повлиял на сознание через изменение гормонального фона. Но я ничего не могу поделать с ощущением, что я больна. Я больна, и я что-то разрушаю своим существованием. Как раковая клетка. Клеткам проще — они не могут мыслить. Они не чувствуют своей угрозы. А я чувствую, что чем-то отличаюсь от остальных. Во мне что-то меняется, медленно и чудовищно. Я не понимаю, что со мной происходит. Просто не понимаю. И это заставляет меня чувствовать страх. Возможно, спокойствие рядом с Гаммой проистекает из того, что мы с ним одинаково изменившиеся, что в нём тоже тлеет какая-то болезнь, что мы оба, как метастазы. А может, просто от того, что мне необходимо хоть кому-то доверять. Но он не чувствует страха, я вижу. И потому боюсь заговорить даже с ним. Не потому, что боюсь за себя — я боюсь за него.
Страх, который постоянно рядом.
Я боюсь… далеков».
А, каково — такое сказать? И что там в голове под двумя хвостиками варится, что подобная пена выплёскивается?! Бета всё сваливает на биологию, но я бы не была такой уверенной. Впрочем, может, это и впрямь Дельтина гормональная перестройка на почве беременности и моя паранойя. Очень хочется на это надеяться. Но отчёт я отправляла, скрипя зубами — а то прямо ложноручки чесались его стереть или хотя бы вырезать особо крамольные кусочки, чтобы прикрыть эту дурёху. Но нельзя. Учёные должны знать о нас всё, иначе не было смысла затевать эксперимент. Долг приоритетнее личных чувств.
Машина наконец тормозит у самого трапа. Молча высаживаемся и идём на борт. Бета, видимо, загрузился полученным воспоминанием, а я не могу выкинуть сервов из головы. Впрочем, на корабле нет времени на мозговые перегрузки, поэтому хлопаю по первому попавшемуся ВПС и сообщаю:
— Капитан и врач на борту. Отчёт о состоянии корабля?
— Все системы в норме, следов Древних не обнаружено, темпоральных искажений ТАРДИС также не обнаружено, — отчитывается Альфа.
ТАРДИС-то тут что сегодня забыла? Но спасибо, что позаботился отследить.
Поднимаемся в рубку, оба. Бете на обратном пути предстоит штурманить, кроме того, что нам придётся поделить обязанности связиста. Дельта никак не может оставить двигатели, тем более во время манёвров. А Найро если куда и можно пристроить, чтоб балду не пинал, так только на радар. С остальными системами ему не справиться просто потому, что сложное управление под посторонних не рассчитано, он может только наблюдать за циферками и сообщать, где что поменялось. Мы уже разработали механизм перевода, специально для него — всё равно пришлось настроить бортовой компьютер так, чтобы он отслеживал перемещения тала и не впускал его в запрещённые отсеки, вот заодно на всех мониторах, мимо которых проходит Найро, надписи выводятся на интергалакто, если не засекречены. Ну, и одну консоль под него Гамма на коленке смастерил, чтобы тот мог со своими связываться — на самом деле, обычный портативный компьютер местного производства, переходник-шифратор и пара кабелей. Но консолька позволяет только использовать корабль как средство выхода в сеть, не более того, и расширенный доступ никто давать Найро не станет. Я не позволю.
Входим в рубку.
— Капитан на мостике, — сообщаю, опираясь на своё кресло. — Экипаж, доложить о готовности ко взлёту.
— Глубокая проверка компьютерных и навигационных систем корабля не выявила сбоев, — отчитывается Альфа. — Курс до промежуточной базы проложен.
— Системы связи, слежения и защиты в норме и к полёту готовы, — сообщает Гамма. — Дублирующие схемы управления переведены на пульты капитана и навигатора.
— Ходовые двигатели в норме. Форсажные двигатели в норме. Гиперпространственное устройство в норме. Ведётся проверка резервных двигателей и бортового ядерного реактора в соответствии с общим предстартовым графиком, — докладывает Дельта по ВПС.
— Где пассажир?
— Носит мне инструменты, — заявляет Дельта. Отругала бы, но даже учёный-физик не поймёт, с чем имеет дело в технических глубинах «Протона». А уж тем более бывший военнослужащий. Это наш корабль, собранный на основе последних разработок Новой Парадигмы и специально для прототипов. Планктону с ним вовек не разобраться, не те мозги. Хищник-то, может, и разобрался бы — но он не сможет управлять. Так что припахали тала, и ладушки. Пусть хоть чем-то займётся.
Кстати, надо с ним прояснить пару вопросов.
— Отпусти его на скарэл. Пусть подойдёт в кают-компанию, надо с ним поговорить.
— Есть, капитан!
Киваю ребятам — мол, продолжайте проверки, потом показываю Альфе на Бету — мол, передавай обязанности, и выхожу.
