— Не стоит беспокоиться, госпожа посол, — слегка морщинистое лицо профессионально-нейтральное, но в глазах я улавливаю нотку снисходительности, вызывающую почти рефлекторный зуд в ладонях. — Мы же не варвары какие-нибудь вроде тех, из скопления Девы. У нас всё цивилизованно, даже военные конфликты. Война — дело армий. Нападение на гражданское население — это дикость, геноцид.
Вот тут мне делается ужасно любопытно, до чего РМ может извратить тему войны? Война — это победа. Победа означает полное уничтожение противника. А если нет, то пусть он сейчас же объяснит, что такое, по-местному, война. А то мы ведь рассчитывали на стандартные боевые действия. Во всяком случае, интерес пробудился не на шутку, ну просто мочи нет:
— Тогда как вы действуете, если конфликт такого уровня?
— Всё решит дуэль космических флотов в специально отведённом для этого регионе космоса. В Союзе все военные конфликты решаются только так. Проигравший выплачивает контрибуцию, в том числе за пострадавший военный флот победителя.
Я даже снимаю очки, чтобы точно-точно хорошо разглядеть лицо этого белобрысого идиота. Наверное, у меня та ещё рожа.
— То есть ваш флот есть далеко отсюда?
— Ну да, так всегда делается, — непонимающе глядит он в ответ. Тупой магнедон, хуже Тагена! Планета тупых магнедонов с мозгами, простерилизованными РМ! У них война на пороге, а они флот усылают за тридевять парсек, оставляя планету беззащитной! О, ну почему мы не можем прямо сейчас сюда ворваться и собственноручно устроить им Талли? Такой момент пропадает!
— А если однажды так не сделается? — спрашиваю, всё ещё не веря слуховым рецепторам. На такой уровень глупости мы даже и не рассчитывали. Развёрнутый отчёт в Центр придётся передавать как можно скорее, это поправка крайней стратегической важности. Однако… Здесь же сидит наш стратег. Почему он не доложил? Для него же это ещё очевиднее, чем для меня. Та-ак…
Президент отвечает на вполне резонный вопрос:
— На случай подобной агрессии у нас есть силы космической обороны, которых вполне достаточно, чтобы продержаться до прибытия флота, — и даже лицо чуть более серьёзным делает. Дескать, не надо нас недооценивать и держать за полных идиотов, мы же всё-таки талы.
Вот я и говорю, идиоты.
— И вероятный враг, должно быть, всё знать про оборонный комплекс планета, — заканчиваю я. — Смотрела в первый раз степень доступности информация о Союзе Галактик, каждый член обязан отчитываться Ассамблея о вооружении и держать только строго определённые виды атакующие и оборонительные системы. Открытые ресурсы вроде «In-ter-stellar Net-work», — нарочито коряво выдавливаю из себя полное название местного интернета, — там есть панорамы планета, много карты, много люди хвастают, что у них интересное рядом с домом. Один хороший анализ, можно составить все карты оборонительный рубеж, сделать диверсия, подкупив человек.
Павердо смотрит на меня внимательно, даже сурово.
— Это исключено, — наконец, заключает он. — Мы предполагали, что для вас прошло гораздо меньше лет со времени Тысячелетней, но не думали, что настолько меньше. Вы ещё не разучились воевать, мыслите в категориях войны. Позвольте заверить, в Союзе нет стратегов такого уровня.
Какого уровня?! Да это бы и тупой землянин ХХ века сообразил бы! Мать моя радиация, предки этого народа точно со Скаро? Какая плесень, и как им сейчас пригодился бы Найро с его хваткой и его паранойей. Только его бы я здесь сейчас и опасалась. Но шутка в том, что единственный тал, в котором я ощутила старую закваску, знакомую мне из хроник и воспоминаний сородичей, находится в плену у далеков и работает подопытным животным.
Ну, ещё не стоит забывать о Докторе, хотя он уже то зло, которого устаёшь бояться, ибо нет смысла. Неуправляемая стихия. Приход Бури. А бурю надо просто пережидать.
Павердо тем временем продолжает резать меня без болгарки, добивать в упор из гранатомёта:
— Ни один полководец Союза не опустится до удара в спину. Мы слишком много вложили в формирование отношения к военному делу, как к честной дуэли, на протяжении двух миллионов лет, чтобы кто-то в межгалактическом сообществе сумел через это переступить. К сожалению, до конца избежать войн пока не удаётся, но Церковь Миротворчества работает над этим весьма активно.
Я всё ещё не в состоянии справиться с лицом. Президент оценивающе глядит на меня.
— Наши специалисты из Церкви предположили, что для вас последняя глобальная война закончилась максимум триста лет назад.
Ничего себе, вот это неожиданность. Просчитали. Нас. Очень точно. То есть просто в мозг засветили, прямой наводкой — далеки действительно всего три века отсиживаются в междумирье. Но отрицать нельзя, это будет прямая ложь, которую слишком легко опровергнуть. Значит, будем врать чуть более тонко.
— Это есть правда, — соглашаюсь я. — Кочевники оставили дом более давнее, но был военный конфликт, большой, с другие жители в междумирье. Как это есть по-ваше, «Древние». Сейчас разработали метод, держим защита, глухой нейтралитет.
