Он медленно поджимает губы. Судя по лицам, народ не в восторге от того, что мы влезли в процесс. Глупо — на их месте я бы схватилась за любую возможность, лишь бы обеспечить выживание расы. Даже травоядные твари, когда речь заходит о защите стада, показывают противнику рога, копыта, наросты и прочие боевые инструменты, созданные эволюцией для самозащиты. Из чего можно сделать вывод — излишняя миролюбивость является тяжёлым психическим заболеванием.
— Мы непременно сообщим вам, — наконец снисходит до ответа тал. А вот теперь я снова испытываю желание убивать, чисто из-за общей ситуации и интонаций блондоса. Но, загнав кровожадность поглубже, касаюсь лба и груди и выхожу строевым шагом. Следом за мной, повторив жест, выметается Альфа.
— Они даже не стали нас слушать, — возмущённо пыхтит он в лифте на синтетическом.
— Менталитет. Война — это то, что они стараются преодолеть. Любая цивилизация, использующая войну, как один из инструментов решения международных проблем, для них является варварской.
— Это всего лишь инструмент, — ещё больше возмущается Альфа. — И не самый плохой. Мы же не предложили геноцид Зедени, хотя стоило бы, как контрмеру. Они-то явно нацелены применить тактику выжженой земли.
Мысленно вздыхаю. Разочаровали меня старые враги, сплошное огорчение.
— Это никого не интересует, Адери. Пока талы не убедятся, что в них полетели ракеты, они будут заседать.
— Пустая трата времени, — он оглядывается на открывающиеся двери. — А Зедени действительно давно готовила войну? Мне казалось, мы были у самого начала конфликта.
Быстро шагаем от лифта на выход. Надо двигать на корабль, а ещё транспорт придётся поискать, трансматы того гляди даже по городу отключат. Чем быстрее окажемся на космодроме, тем лучше. Параллельно передвижению по коридорам принимаюсь объяснять Альфе то, что он не догоняет.
— Я основываюсь на данных нашей разведки и на том, как быстро гусеницы смогли собрать довольно большой и обеспеченный ресурсами флот. Да, мы им помогали, но в основном внушёнными идеями. А боевых кораблей у них почему-то вдруг оказалось в полтора раза больше, чем они имеют право держать. Плюс, они уже лет сто назад запустили несколько военных заводов, вроде как для обеспечения погранцов Союза Галактик, но если разобраться в их собственных сметах, а не в тех, которые зеденийское правительство предоставляет союзным контролёрам, делают они гораздо больше, чем заявляют. Плюс, они скрывают некоторые перспективные открытия и технологии. Плюс, заметь, с кем они в альянсе — одни сонтаране чего стоят, это сразу соответственная характеристика.
— Согласно нашим данным, зеденийцы всегда были торговым народом.
— Вот именно, а торговлю испокон веков контролируют земные кланы.
— И никак их с главных ролей не спихнёшь, — с пониманием подхватывает стратег. — Следовательно, надо устроить глобальную смуту и потом на правах победителей диктовать всем условия… Но так не делается, инициатор переворота всегда проигрывает, во время смуты непременно вылезет кто-то третий и заберёт всё себе.
— Именно, — удовлетворённо киваю я. — Вот мы и вылезли.
— Я не нас имел в виду. Кстати, всё равно не понимаю, что ты задумала.
— Посчитай, чего мы добьёмся, если прекратим конфликт. Особенно если удастся это сделать без стрельбы.
— Я не уверен, что нас подпустят к миссии.
— Посмотрим. Но это единственный шанс доказать, что в миротворческой деятельности даже грубые методы иногда необходимы. И, кстати…
— Да?
— Я пока не нашла ни одного упоминания о том, что талы её готовят.
— Если честно, — вдруг очень тихо отвечает Альфа, — я тоже.
Переглядываемся.
— Доктор солгал?
Мотаю головой:
— Я постоянно проверяю его на правдивость во время всех разговоров, он говорил правду. Но предложения о переговорах пока были отклонены. Должно быть, просто ещё не пришло время. Возможно, сейчас мы и подведём ситуацию к тому, о чём говорил Хищник. Это обратное кольцо событий, парадокс предопределения, люто ненавидимый Доктором.
— Не увлекайся лишней информацией, — спокойно намекает Альфа. Это он вовремя, я едва не начала распинаться про время-шремя.
— Сложность ситуации ещё и в том, что Доктор знает — и пытается переписать события. А я знаю — и пытаюсь их зафиксировать. У нас с ним разные парадоксы в одном и том же массиве исторических данных.
— Да, у него «парадокс дедушки» наоборот, — понимающе кивает Альфа. — А мы, следовательно, проявление… теории саморегулирования Пространства и Времени?
— В точку.
— …отсчёта пространственных координат.
Переглядываемся и без команды друг другу улыбаемся.
— Я испытываю гордость за нашу расу, — вдруг заявляет стратег. — Мы — механизм саморегуляции Вселенной, значит, она нас признаёт высшими существами.
