Обвожу ребят взглядом. Альфа хмурит брови с наполовину отсутствующим видом — похоже, параллельно выполняет свои прямые кастовые обязанности, отслеживая передвижение флота через бортовой компьютер и просчитывая, как намереваются действовать зеденийцы. Бете, по всему видно, жутковато от собственной идеи и собственного добровольного решения рискнуть психикой, хоть он и пытается натянуть маску обычной своей ехидной иронии. Гамма молчит, как промолчал всё совещание, только упирает локоть правой руки в стол и покусывает согнутый указательный палец — интересное действие, раньше прототипы не демонстрировали внутреннее беспокойство через столь явные жесты и не пытались переключаться с помощью монотонных болевых ощущений. Йота мрачен, как грозовой фронт, но возражений не имеет, иначе бы наверняка озвучил.
И один Эта откровенно тупит. Как он умилительно похож на Шестого со Свалки Истории!.. Вопросительно гляжу на нашего солдата и подбадривающим кивком позволяю высказаться.
— А просто перестрелять их было бы эффективнее, — тут же тянет он.
— Когда-нибудь мы их всех перестреляем, быстро и эффективно, — соглашаюсь я самым обещающим тоном, который только могу изобразить и прочувствовать. — Но не в этот раз. Сейчас важно делать только то, что нужно Империи, а не то, чего требуют инстинкты.
— А, ну если так нужно для Империи… — как легко с низшими чинами! Скажешь им волшебное слово с прописной буквы, и все вопросы и недоумения сняты.
Ещё раз обвожу взглядом честную компанию за общим столом.
— Если ни у кого больше нет вопросов и возражений, текущий бриндигулум считаем закрытым. Передаю данные Эпсилону и Дзете. Если у них не возникнет вопросов и альтернативных предложений, проголосуем за итоговое решение.
И за отрицательный голос я отстраню от выполнения обязанностей каждого. Впрочем, вслух это говорить никому не нужно, и так все понимают. По идее, на слово «нет» в подобной обстановке вообще положено отвечать коротким выстрелом, но не мне решать судьбу прототипов.
Ребята переглядываются, явно ожидая, что кто-нибудь найдёт вопрос или возражение, пока ещё можно. Но не находят.
— Пересылай, — подытоживает Йота.
Миг, и протокол собрания улетает нашему арьергарду.
«Я так и знал, что ты предложишь что-то в этом духе, — тут же приватно обращается ко мне Эпсилон. — Прекрасно тебя понимаю и полностью согласен насчёт пресекания атаки».
«Считаю, что наши стратеги перемудрили с внушёнными идеями. Во всяком случае, нападение на Новый Давиус, тем более в такой форме, не было запланировано по имеющимся у меня данным, и корректировка тоже не поступала», — отзываюсь я.
«Пользуешься правом вето, данным тебе Императором?»
«У меня нет права вето, но я могу обоснованно возражать, что тоже немало».
«Если я не успею, я передам тебе командование кораблём».
«Лучше бы ты успел, — не удерживаюсь от затаённого вздоха. — Из меня недостаточно хороший командир, особенно в бою».
«Постарайтесь не потерять Бету», — вклинивается Дзета по параллельному каналу.
Что ж, судя по отсутствию возражений, они оба согласны с нашей затеей.
— Кто-нибудь против защиты Нового Давиуса? — спрашиваю у команды.
— Единогласно за, — сообщает Альфа после короткой паузы.
— Верленд, на копирование личности. Адери, следи за противником. Остальные, продолжаем готовить корабль к взлёту.
Бета смотрит на меня:
— Потребуется помощь. Пойдёшь со мной?
Киваю, вставая с места.
Когда мы с ним идём по переходам в медотсек, Бета наконец спрашивает:
— Как ты ухитряешься видеть такие варианты развития событий?
— Я много наблюдала за различными видами на Сол-3. У всех, у кого есть детёныши, имеется инстинкт защиты потомства. Причём он часто переносится на другие виды, даже у животных, вплоть до выкармливания детёнышей биологических врагов. Так, я сама наблюдала, как мелкий прирученный хищник, называемый «кошка», потеряв собственное потомство, выкормил и воспитал одного из самых вредоносных грызунов Сол-3, крысу. Я сопоставила этот фактор с потребностью заботиться о детёнышах у абсолютного большинства низших рас и его экстраполировала. Коротко формулируя, погибшие в большом количестве ювенильные особи неминуемо вызовут сочувствие у общественности, а сильная эмоция сближает низших эффективнее любых лозунгов. Следовательно, мы не добьёмся нужного результата, если выпустим ситуацию из-под контроля. Поэтому требуется вмешательство.
Входим в медотсек, встречающий нас мягким свечением активирующегося центрального экрана. Врач подходит к пульту и принимается за наладку оборудования. Впрочем, болтать это Бете не мешает.
— Почему Центр не предупредил нас о таком развитии событий?
— Стратеги не имеют абсолютного контроля над процессом на Зедени, мы не внедряли марионеток и робокопий, чтобы не быть раскрытыми. Если флот получил инструкции после вылета, в виде секретного циркуляра, они могли и не знать, куда он на самом деле направился. Вполне возможно, что мы раскрыли зеденийский план даже раньше Центра.
— Ты сообщишь туда? — спрашивает Бета, пока над одной из коек выдвигается тяжёлый блок медицинского сканера широкого профиля.
