— Ты есть дежурный радист? — спрашиваю у лохматой многоглазой башки. Шейные опознавательные знаки намекают, что собеседник рангом чуть выше гравиплатформы, поэтому надменность можно даже не прятать. — Соедини с ваш командующий, и быстро.
— Э-э, сшасс, — мычит он в ответ. Немного напрягшись, соображаю, что это не искажённое «сейчас», а обращение к женщине на его родном языке.
— Быстро, — повторяю я более командным голосом.
— Запраш-шиваю мостик. Подождите немного, сшасс.
Сверлю его немигающим взглядом всё то время, пока он докладывает о вызове наверх. Это имеет определённое действие, радист начинает нервничать, топорща синие бакенбарды. Люблю нервировать и пугать планктон.
Наконец, слышится греющее душу «соединяю», и картинка сменяется на другую — жирную адмиральскую морду, которая заполоняет монитор, не оставляя ни шанса разглядеть за собой даже цвет обшивки на мостике. Во бакенбарды со жвалами отрастил — в камеру не влазят!
— Я не дам вам дополнительного времени, посол, — тут же начинает он агрессивно, не позволяя мне даже открыть рот. — Последние корабли, которые хотели убраться с Нового Давиуса, сделали это ещё сорок минут назад, и…
— Молчать, — негромко, но как можно более холодно обрываю я его. Гадость какая, чувствую не столько возмущение, сколько брезгливость. — Молчать и слушать.
Видимо, полугусеница-полугуманоид не ожидал услышать подобный тон, так что действительно на миг замирает, что мне и нужно.
— Кочевники есть гость на Новый Давиус, с культурная миссия. И мы её не закончили. Пока мы находиться тут, в система, она под наша защита до окончания миссия. Кроме того, вы нарушивали договор и ходите против закон Союз Галактик. Ставлю ваши в известность, любой выстрел на планета значит объявление война кочевникам.
— Вот словоблудная баба! — бормочет он, даже отшатнувшись от камеры, но потом снова подаётся вперёд, заполоняя экран противной мордой. — Проваливайте оттуда, мы дадим вам безопасный коридор!
Разбежался гравиплатформой об косяк.
— Довожу до сведения, после открытия огонь от вашей стороны, всякий объект Зедени на радиус двадцать тысяч ваших универсальных миль будет под наша атака. Если это не вынудит вас уходить, мы будем поднимать орбита, пока вы не отвернёте от планета и не прекратите агрессия.
— Дочка, — теперь его голос снисходительный. Уничтожу. — Ты что, собираешься меня убедить, что одним кораблём можно остановить целый флот? Это плохой блеф.
— Я предупредила, — отвечаю и вырубаю связь под сообщение на медицинском пульте о завершении копирования личности Беты. Подхожу и помогаю Эпсу освобождать врача.
— Всё, если убегающие корабли ушли с низких орбит, то пора воевать.
Эпсилон смотрит на меня исключительно довольными глазами.
— Иду в рубку, — говорит. — Вы тоже не затягивайте.
— Слушаюсь.
Суприм быстрым шагом вылетает из медотсека, пока я слегка трясу Бету за плечо, чтобы он прочухивался поскорее. Это помогает — медик садится под объявление о стартовой подготовке. Начинаются проверки всех систем, а я кое-как помогаю втиснуться врачу в скафандр, потом сама экипируюсь и дотаскиваю его до резервной рубки. Это просто техника безопасности — навряд ли зеденийцы сумеют хоть раз достать нас, хоть вскользь, но инструкция велит быть готовыми к разгерметизации во время сражений.
— Точно потянешь сразу после копирования? — спрашиваю, пока медик крепит на себе «корону» для более надёжного соединения с бортовым компьютером.
— Брось, это же не глубокое зондирование с поиском конкретных фактов, — криво ухмыляется в ответ Бета. Напомнил, варги-палки. Обиделась бы, да не та обстановка.
— Может, сигарету? После неё с половину местного часа мозги не ползают, а летают, а больше нам и не потребуется.
— Нет, — почти резко отзывается Бета, — второго наркомана нам на борту только не хватало. Я «заныриваю».
И он закрывает глаза, а светодиоды на «короне» начинают светиться — белым, пока всё нормально. В случае перегрузки они предупреждающе поменяют цвет, но мне бы очень не хотелось это видеть.
Активирую пульт управления, вывожу все данные по Бетиному эмулированию. Пока он, похоже, раскидывает основные алгоритмы и возможные схемы. Ага, а вот Гамма мне экран связи сюда подключает, со всеми моими настройками. За спиной бахает схлопывающаяся переборка. Задраиваю шлем. К сожалению, с Бетой этот номер не пройдёт, ему мешает подключка к компу. Но в случае разгерметизации я почти наверняка успею сорвать с него «корону» и закрыть шлемное стекло: тут довольно тесно по сравнению с основным мостиком, наши кресла близко, даже выпутываться из ремней не придётся, только правую руку протянуть. На краю пульта магнитной защёлкой закреплен заранее подготовленный инъектор с мощным седативчиком, на случай срыва у врача.
