— Мелкий агрессор, – огрызается он. – Что было, то и произошло — пространственно-временная каша. У ТАРДИС есть протокол защиты на этот случай, и она его использовала. Если бы это было столкновение с другой ТАРДИС или критическая авария, она бы заморозила миг столкновения в микроскопической темпоральной петле, но из-за того, что «Протон» устроен иначе, не смогла верно рассчитать ситуацию и просто остановила время, прикрыв от сбоя Лу и ещё кого-то. Подозреваю, что тебя.
— Тогда почему Луони ничего не помнит?
— Она как раз была в стазисе, но без таких тяжёлых последствий, как твои товарищи. А вот на тебя ТАРДИС почему-то бросила хитрый алгоритм. Видимо, она сочла, что ты каким-то образом можешь исправить положение.
Она… Что-то брезжит на самом краешке памяти, но что, не могу сообразить. И это не заблокированные фильтром воспоминания, это что-то другое, как почти забытый сон.
Гляжу на зацикленный сам в себе поток энергии, так похожий на тёмный браслет. Мы с Дзетой сразу, как появилось свободное время, его изучили и пришли к одинаковому с Доктором выводу, только вот беда — определить природу явления наша аппаратура тоже не может.
— Там точно что-то произошло, — задумчиво перевожу взгляд с кольца на горизонт. — В первый миг, когда время запустилось, я что-то помнила. Может быть, даже всё. Ребята говорят, я сначала даже описывала, как в момент столкновения выглядело пространство, и утверждала, что встретила кого-то или что-то. Но сейчас память словно отключилась, всё знаю с чужих слов.
— А когда ты увидела меня в первый раз после вашего пафосного ДТП в открытом космосе, то передала мне привет от какого-то старого друга, вот только потом не знала, почему это сказала и что это за друг.
Как же я не люблю, когда над моей памятью измывается кто-то, кроме меня самой и фильтра эмоций! А в свете последних событий у меня того гляди случится нервный срыв на этой почве.
— Не напоминай, — даже передёргиваюсь.
— В любом случае эта штука у тебя на руке — не из нашего мира.
— Из параллельного?
— Нет. Из каких-то пограничных областей всего континуума, целиком. Судя по сбоям, которые выдаёт отвёртка, оно из-за пределов Времени, нечто подобное можно отыскать только там, — Доктор с живым любопытством глядит на меня. — А то, что ты забыла — оно, случайно, не походило на птицу или женщину?
Птица? Женщина? Она?.. Нет, не то. Отрицательно мотаю головой.
— Ничего не вспоминается.
— Скорее всего, память отказала от шока. Но я по твоим глазам вижу, тебя что-то в нашем разговоре периодически зацепляет. Значит, воспоминания вернутся. Кстати, как Верленд?
— Всё так же, — отвожу взгляд. И чего я раньше сетовала, что Доктор не может прочитать по броне мои чувства? Дурой была. Теперь, напротив, хочется поглубже зарыться и загородиться поликарбидом, чтобы себя не выдавать.
— Надо к вам в гости набиться. Вдруг смогу чем-нибудь помочь?
Хмыкаю.
— Тебе просто интересно, на чём летают кочевники. Сразу бы честно сказал, а не искал предлог.
— А без предлога ты не пустишь, я же вижу.
— Ты слишком… — запинаюсь, ища слово, — …продвинутый, можешь разобраться в принципе действия многих наших устройств. У меня нет полномочий… как это, пускать козла в сад.
— В огород. За «козла» ты мне когда-нибудь ответишь, — хихикает он в ответ. Потом откидывается на скамье, обеими руками придерживая котелок. — Забавное у меня ощущение от вашей кочевой братии, словно на маскарад попал. Маска, я тебя знаю?
— Мы уже выясняли этот вопрос, — огрызаюсь я. Беседа приобретает нехороший оборот. — Можешь мне поверить, эти глаза видят тебя в первый раз.
И ни слова лжи, хоть под полем правды повторяй. Впрочем, Хищника так просто не обойдёшь:
— А если не «эти»?
— А «не этих» у меня нет. Я, прости, с Паатру, ну, то есть со Скаро, пегены там не водились.
Противник докапывается до правды? Перевести стрелки и радоваться.
— И всё-таки, какого они у тебя цвета?
— Говорила же, не жёлтого. Это у тебя такой способ отвлечь меня от грустных мыслей? Ничего, сейчас твои блондины придут с дистанционных переговоров, я прекрасно отвлекусь на немного бледного Тагена.
