Тащу Бету. Здоровый, зараза, хоть и не очень тяжёлый. Неудобно нести на руках — просто ужас, но за транспортной платформой слишком долго бегать. Мы все какие-то варёные, нет ни капли удовлетворения от победы, и ещё грызёт червячок тревоги — что, если мы потеряли врача? Ему в момент столкновения сильно прилетело по мозгам. И могло произойти абсолютно что угодно — от временного срыва с катушек до необратимого шока. Пульс пока есть, Бета дышит, но как-то это не обнадёживает — ожившие линзы дают отнюдь не радостную картину. Окажу ему первую медицинскую, а потом пусть Дзета им занимается, у неё лучше получится.
Наконец, укладываю врача боком на госпитальную койку, на спину вроде бы нельзя. Не надо было вообще отсюда уходить, только кто же это знал скарэл назад. Теперь следует раздеть пациента, но это ужасно неудобно, пока я сама в скафандре, поэтому принимаюсь поскорее высвобождаться, ведь счёт идёт на рэлы.
— Эпсилон прислал меня на подмогу, я умею оказывать медицинскую помощь, — раздаётся за спиной смертельно усталый голос Йоты и вдруг прорезается чем-то более живым, вроде напряжённости. — Так, а это что такое?
Смотрю туда же, куда и он — на свою правую руку. Потом, на миг оторвавшись от стягивания скафандра, нерешительно её трогаю. М-да… Всё-таки галлюцинаций у меня не было, или, напротив, бред продолжается.
— Данные по устройству объекта отсутствуют, — отвечаю, с усилием отводя взгляд от свинцово-серого широкого кольца, плотно обхватившего запястье. Руки освободила, ноги повременят, займусь-ка лучше Бетой. — Точное назначение тоже неизвестно. Физические характеристики — отсутствие заметного веса, отсутствие тактильных ощущений, температура предположительно равняется температуре тела, — вновь постукиваю по браслету пальцами. — Оно не холодное, не горячее, не гладкое, не шершавое, оно просто есть. И мы его обследуем, когда застабилизируем состояние Верленда.
Йота слушает и параллельно возится у пульта управления. Надо бы полностью раздеть врача, сейчас одежда будет только мешать. Как мне не нравится и эта его смертельная бледность с тёмными кругами под глазами, и холодная влажность кожи, и обвалившееся давление, и слабость мышц, и почти неощутимое частое дыхание, и нитевидный пульс. Налицо все признаки тяжёлого клинического шока, даже несмотря на коктейль из инъектора.
— Следует поддержать кровообращение, — бормочет Йота, и я вдруг неведомо как понимаю, что он советуется через приват с Дзетой. Это хорошо, это грамотно.
Путаясь в собственном скафандре и одежде Беты, наконец его освобождаю. Надо ещё вытащить из глаз врача защитные линзы, но это уже самое простое. Пока уберу их в свой футляр, искать хозяйский слишком долго.
— Зрачки почти не реагируют на свет… Давай кислород, у него явно развивается кома на фоне гипоксии, — бросаю через плечо, вручную выдвигая защитный колпак на койке. Потому что замечаю, какого цвета у Беты стали кончики пальцев. Ярко выраженный цианоз — проклятье! И губы на глазах чернеют.
— Сейчас, сканер запущу, компьютер сам всё выдаст, — одновременно с этими словами с потолка спускается наизусть знакомый блок, только сегодня он изучает не меня. Что ж, раз моя работа закончена, можно расстегнуть внешние термоботы скафандра и освободить ноги — странно, конечно, разгуливать в двойных ботинках, зато герметичность надёжнее, чем у прикипающих к стандартной обуви штанин, да и дополнительная термоизоляция не бывает лишней.
Сразу же по проходу устройства над телом Беты на маркерах колпака загорается знак «не открывать, спецсреда», а также выводится медицинский код, в котором зашифрованы все процессы, идущие в боксе. Сканер сменяется медицинским компьютером, прилипающим к поверхности защитного колпака. По электрическому сигналу прозрачная поверхность на миг принимает свойства густой жидкости и пропускает необходимые устройства внутрь, а потом опять смыкается. Капельница, кислород, какие-то датчики и, похоже, биоизлучатель.
— Плохо, — тихо замечает Йота из-за пульта. — Шок, кома, электромагнитное поражение коры головного мозга. И ещё неизвестно, что с психикой. Надо расшифровывать самописцы, смотреть, что конкретно, физически произошло с «Протоном».
Подхожу к нему — для Беты я и так сделала всё, что пока можно, — и активирую ВПС. Не хочу по нескольку раз говорить про одно и то же.
