— Зато учила физику, — пожимаю плечами в ответ. Не спорить же…
Он наконец разворачивается и глядит на меня с вызовом:
— Послушай, ты вовсе не помогаешь.
— Верно, я не умею подтирать сопли, зато мотивирующе пинаю в уязвимые места. Поддаваться депрессии — это неконструктивно. Разве у тебя в первый раз такая ситуация?
— К потерям всё равно нельзя привыкнуть, — он снова отворачивается к двери. Ключ щёлкает в замке, разлапистая рука с мосластыми пальцами подбирает с пола головной убор, клетчатое то ли пальто, то ли пиджак скрывается в ТАРДИС. Через половину рэла створка резко распахивается обратно, и в коридор выплывает уже совсем другой Доктор — с искрящимися конопушками, с улыбкой от уха до уха, с лукавыми и лживыми глазами.
— Ну, полетишь? Всё время, всё пространство, Зеро.
Меня не проведёшь. Хищник просто опять врёт и рисуется, а на самом деле, ему очень худо и очень не хочется оставаться сегодня одному. А мне очень хочется поддаться на уговоры.
— Твоё предложение действительно интересное, — отвечаю, мысленно наступив себе на хотелку. — Но я говорила, что виновата перед другими кочевниками. Я не оставлю свой мир без разрешения вождя. Он мне доверился, как я могу его предать?
— Это машина времени. Улетели — прилетели, никто и не заметит.
— Это обман. От того, что никто о нём не узнает, его суть не изменится.
— Значит, нет, — взгляд уходит в сторону, конопушки и шевелюра словно пригасают.
— Значит, спрошу у старших. И если они позволят, я тебя найду, — отвечаю.
— Меня сложно найти.
— Но гораздо сложнее от меня отделаться, — многообещающе отзываюсь я и понимаю, что серьёзность сохранить не получится, изнутри так и рвётся улыбка. Приходится её проявить. Рыжий, оценив мой ответ, расплывается в ответной ухмылке, столь же широкой, как и предыдущая. А потом вдруг вздрагивает всем телом, на миг хмурит брови, словно пытается что-то сообразить, и лезет во внутренний карман своего то ли пальто, то ли пиджака. Что-то в этом поведении есть знакомое, но прежде чем я вспоминаю, на свет появляется чёрная «корочка» с куском психобумаги.
Ну конечно. Пси-сообщение, адресованное владельцу бумаги, всегда ощущается довольно сильно. Интересно, что там? На миг у Хищника вдруг становится чудовищно перекошенная рожа, я бы даже сказала, испуганная, но потом он бросает на меня быстрый взгляд, берёт лицо под контроль и захлопывает обложку.
— Долг зовёт, — говорит. — Прости, мне пора.
Уф, а я уже испугалась, что он насчёт «кочевников» какую-то информацию получил.
— Не извиняйся. Если мне будет нужно, я тебя отыщу, — обещаю ему в ответ. Интересно, что там за сообщение? Наверняка нечто важное и, быть может, даже полезное для далеков. Но он не скажет, раз я с ним не улетаю, а специально спрашивать — слишком подозрительно.
— Удачи, Зеро!
Дверь ТАРДИС с треском захлопывается. Поднимаю руку и изображаю прикосновение ко лбу, потом к груди. Не споткнись в Вихре, куда бы ты ни рванул, Хищник. Без тебя жизнь далеков станет слишком пресной.
Хрип вечно не отжатых тормозов.
Сияние маяка на крыше будки и порыв ветра.
И, глядя на исчезающую ТАРДИС, я глупо надеюсь, что эта встреча — не последняя.
— …обратный полёт прошёл без происшествий, — рот как-то сам договаривает заключительные слова доклада, пока я принудительно возвращаю себя из воспоминания в зал Совета. Нехорошо витать в дальних туманностях, тем более перед Императором. Слишком долго пробыв среди низших, я начинаю забываться. Ничего, пара суток дома, и всё встанет на свои места.
— Прототип Зеро, — золотой голос наводняет зал, заставляя едва заметно вибрировать даже пол, — позже я захочу выслушать полный доклад со всеми подробностями. Но сейчас ты и твой отряд должны пройти полную психологическую и биологическую проверку. Что касается Прототипа Гаммы, его ДНК подтверждена, как недостаточно стабильная. Гамма, ты не выводишься из эксперимента. Тело будет переделано, а ты временно вернёшься в исходную форму и поможешь учёным разработать программу аварийной реверсной трансформации.
— Я подчиняюсь, — доносится сзади. А у меня словно бетонная плита со скафандра вдруг свалилась, настолько легче мне делается. Потому что первая мысль, промелькнувшая после фразы о нестабильности нашего серва, — списание. И я искренне рада, что он останется в живых. И ещё больше рада, что на проекте не поставлен жирный крест. Хотя мне ещё предстоит проанализировать все свои выводы, рассортировать их, обосновать и как-то преподнести Совету. Это займёт не день и не два, всякая серьёзная идея должна хорошо выстояться. Особенно такая глобальная. Но что потом будет с проектом, ещё неизвестно.
— Охрана, доставить пленного тала в тюремный блок, — продолжает набатом гудеть сверху, и, даже не оборачиваясь, я знаю, что двое гвардейцев сейчас подпихивают девчонку к выходу так же, как когда-то Найро.
— Прототипы, проследуйте вместе с Учёным в лабораторию.
— Мы подчиняемся, — отвечаю за всех.
Двери.
Коридор.
Лёгкое жужжание мотора слева. Учёный равняется со мной и сбрасывает скорость, чтобы двигаться вровень.
— Вы отлично справились, — констатирует она.
