— Психологическая проверка… Это из-за Дельты, — так же констатирую я.
— Мы не можем рисковать вторично, — отзывается Учёный. — С тобой-то вопросов, предположительно, нет, учитывая, как глубоко и как часто тебя сканировали. Особый контроль Императора тоже играет здесь большую роль. Но остальным обязательно требуется полная проверка.
— Настаиваю и на своей, — отзываюсь. — И пойду первая.
— Подаёшь пример?
— Подтверждаю.
— Не стоит беспокоиться. Ни один экспериментальный образец не будет устранён. В крайнем случае будет проведена коррекция воспоминаний.
«Ты имеешь в виду, — уточняю приватно, — Гамме в любом случае сотрут память о Дельте?»
«Не слишком ли ты догадлива?» — ёрничает в ответ Учёный.
«А… нам с Альфой?»
«Зависит от вас самих и от воли Императора. Ты же знаешь его приказ — твоя личность и твоя память неприкосновенны до поступления других распоряжений. А что касается Прототипа Альфы — посмотрим, не справился ли он сам со своей противоестественной привязанностью».
«По моей оценке, он к этому близок, но я не профессионал и не могу делать окончательные выводы, — отвечаю. — Пусть решение принимают психологи и Император, я просто должна была сказать, что он успешен в контролировании своих эмоций даже в том случае, когда не справляется встроенный фильтр».
Как ни странно, от Учёного веет удовлетворением.
«Ты очень… изменилась, Зеро, — говорит она. — В правильную сторону. Теперь я вижу, насколько был мудр Император, что доверил тебе высокую должность и ответственную операцию. Ещё полгода назад ты бы истерично отстаивала неприкосновенность каждого прототипа, а сейчас уже способна трезво анализировать и принимать ситуацию. Даже странно, насколько чуждая внешность в тебе сочетается с сознанием далека. Ещё немного эмоциональной коррекции, и тебе цены не будет, несмотря на две ноги».
«Я учусь сдерживаться».
«Знаю, — она некоторое время молчит, задумавшись, потом говорит такое, что я едва не сбиваю шаг. — Думаю, если тесты подтвердят твою абсолютную лояльность, я буду ходатайствовать о восстановлении твоего шифра в системе».
Я могу только смотреть на неё квадратными глазами. Что?..
«Тш-ш, меньше экспрессии, — с улыбкой шикает она. — Ты заслужила».
«Не вздумай, — я наконец обретаю дар речи. — Не навлекай на себя гнев остальных. Я — преступник, бунтарь, живу только потому, что нужна в эксперименте и как тормозной механизм для особо опасных затей. Да ещё эта тёмная история с моим происхождением. Поверь, это совсем не то, что требуется Новой Парадигме».
«Эмулируешь то, что низшие называют “скромностью”? Если забыла перевод на родной язык, то у далеков это называется “заниженная самооценка”, — ехидничает она в ответ, заставляя меня покраснеть. — Я уже приняла решение. И ты ему подчинишься».
Варги-палки. А что я могу поделать? Приспичило ей из-за меня получать по мозгам — ну, пусть получит разок, авось больше не захочется. Я прекрасно отдаю себе отчёт о своём месте в Империи. Пока идёт эксперимент и пока я интересна Императору, я буду жить. Потом я жить не буду. Всё.
— Прототип Гамма, — Учёный слегка поворачивается на серва, — твоё тело было заранее переправлено на базу «Центр». Вся аппаратура подготовлена и налажена. Ты отправишься со мной в медицинский блок на сто второй палубе.
Впереди лифт, и я понимаю, почему она сказала это сейчас — избежать церемонии долгих проводов, просто оторвать от остальных и проконвоировать на переписку. И это правильно. Кроме того, если она лично займётся нашим технарём, я за него буду совершенно спокойна.
— Я подчиняюсь, — Гамма, как ни странно, менее взволнован, чем мог бы быть, уж я-то его знаю. Наверное, сам догадался, что его ждёт коррекция памяти, и должен этому радоваться. Хоть он и старался всю дорогу бодриться в соответствии с приказом «не быть двуногой твердолобой квашнёй», но депрессия его не отпускала, он просто хорошо загонял её внутрь. Ребята его пытались расшевелить, как могли, но без меня у них получалось не очень, а я больше половины пути сама была злая и невменяемая из-за детоксикации и синдрома отмены. На этот раз я слишком долго просидела на сигаретах, за дорогу до дома меня прочистить не успели, придётся ещё и тут не меньше декады промучиться, прежде чем организм выдавит из себя наркотическую отраву до безопасного уровня…
…Выплёвываю последние капли физраствора, застрявшие в горле. Лекарства ещё не выдохлись, организм ещё не слушается, кашель приходится вызывать силой, но тут без вариантов — или заставить себя прокашляться, или мучиться от ощущения перекрытого горла не меньше скарэла, пока не включатся рефлексы. Проклятая промывка лёгких.
— Мне интересно, что ты такое курила после того, как я вышел из строя? — ядовито интересуется Бета из-за приборов. Долго стоять или ходить он ещё не может, поэтому ему собрали кресло на антигравитационном двигателе, теперь мне его не видно из-за панели управления.
— Выпросила два блока сигарет у того землянина. Только это называлось не сигареты, а папиросы, они без фильтра.
