Там мы не нашли искомый Рефлект, но сумели отыскать нечто интересное, когда расчистили завал. Под ним была ляда. Открыли её и увидели лестницу, ведущую вниз. Вооружившись факелами, спустились во тьму. Тогда моя ученица едва не упала из-за прогнившей деревяшки. Мы попали в ритуальную комнату. По крайней мере, обгоревший идол, который рассыпался после лёгкого прикосновения, указал именно на это. Вокруг валялись мужские браслеты, мечи и парочка пил. Всё покрывал слой костной пыли. На стене были рисунки, изображали акт каннибализма. А когда я разглядел, что там растут морочащие сознание грибы с труднопроизносимым названием, то всё встало на свои места.
Баннерет не находил никакого сприггана, а если и находил, то только после того, как решил утолить голод этими грибами. Скорее всего, все его соратники сделали то же самое. И результат известен, если верить настенным каракулям, состоящих из палочек и кружков. У кого-то может возникнуть вопрос: «А как тогда безымянный Баннерет спас город от голода?». — Скорее всего, пережив танцы галлюцинаций, он вместе с другими выжившими отправился на юг, чтобы закупить там провизию. После чего вернулся в Оренктон и рассказал свою историю, подкрепив её поддельными записями в дневнике. Но это моя версия — уверен, что есть и другие. Ведь идолопоклонники не появляются сами по себе, особенно в таких количествах. О времена! О нравы!
Вообще, раньше было относительно спокойно, но за последний десяток лет многое изменилось. Перелом случился с исчезновения Государя Венн, и захвата власти узурпатором — Садоником. Целые провинции и отдельные правители восстали против захватчика, который лицемерно скорбел по Императору, устанавливая свои порядки. Так и началась война, или мятеж — как будет угодно назвать разжигание древних огней. А потом и сама наипрекраснейшая Каэдра повторила судьбу своего возлюбленного супруга. Ещё нельзя забывать об этих глазочеях в библиотеке со своими артефактами. И это далёко не всё из того, что принёс ветер перемен. В общем, не жизнь, а мясной рулет под чесночным соусом слухов.
Кстати о времени, мне ещё есть что добавить…
Мы в пути уже целую вечность. Как по мне, это даже не причуды ощущения себя в потоке времени. Как оно бывает, когда, например, нетерпеливо ждёшь чего-то, а стрелки хронометра начинают забывать о своём умении ходить. В такие моменты, уверен, будь у них язык — они непременно стали бы им размахивать, подобно заигравшемуся в невоспитанность ребёнку. Размышляя об этом, также приходит на ум подлость, которую оно устраивает в лучшие моменты жизни, а именно та, когда стрелоподобные, мечевидные пальцы часов начинают не просто идти, а бежать ошпаренным мулом по кругу; почти ломиться как модник в лавку со всякими не всегда нужными вещами. Однако, размышления размышлениями, но со временем, правда, начало происходить что-то странное. Будто бы оно заболевает как простой человек из плоти и крови. Уж не знаю, что именно оно чувствует и может ли вообще чувствовать, по крайней мере, в привычном для человека смысле, но подозреваю о наличии у него способности испытывать некую разновидность боли. Я прекрасно понимаю всю вероятную смехотворность своих подозрений и те, кто узнают о них, вправе посмеяться, отшутиться. Например: время испытывает боль, длина мучиться от любовных страданий, высота чихает, а ширина вообще хочет кушать. Но эти мысли появились не сами по себе — их сотворил мой опыт…
