Бордель затрясло, все работницы и клиенты с криком непонимания ломанулись на улицу. Кто в чём. Вход в здание разлетелся лопнувшим гнойником. Камни полетели в сторону, из облака пыли выскользнул рыбомордый, что отличался от своих собратьев не только большим размером, но и агрессивностью. Размахивая металлическим стержнем со стрелоподобными лапами, размалывал опьянённых страхом живых, да и мёртвых тоже. Вой ужаса и нестерпимой боли заполнил собой ночь, а высокие шпили безразлично тянулось к небесам, не замечая происходящее внизу. Сдавив израненной ручищей мужичонку, ранее разглагольствующего о высоком у «Пьяной коленки», широко раззявил пасть, дабы попробовать на вкус хранилище исключительных знаний. Пропитанная сидром закуска протрезвела в мгновение ока из-за обжигающего смрада. Бритвенные зубы сомкнулись всего в десятке сантиметров от него.
Дикарь отпрянул, пошатнулся и разжал хватку. Сразу же начал бить по собственному скользкому телу. С растерянным видом продолжал самомордование, пока не выдохнул со слюнявыми пузырями. Рухнув загнанной кобылой, потянулся вверх, а после сразу же затих. Чёрные птицы закружили над разрушенной парадной и великаном.
Обоюдоострый клинок со множеством резцов пробил брюха, из него медленно выползало нечто, чья наружность смутно напоминала антропоида; на передней части головы видоизменённый плавник с фонарём на конце, под клювообразным наростом — зубные колья, которые выгрызали всякое бесстрашие из мира, пытались, и весьма успешно, изобразить кровожадную улыбку. Порождение темнейшей фантазии мироздания глянуло на костяную лапу, в которой бережно держало светловолосый овал с добрым, но уже пустым взглядом, и склонилось над кадавром. Пожирал плоть, продолжая смотреть всё туда же.
Из бугристой спины выросли осклизлые крылья без перьев или же кожистой перепонки. Вокруг ночной трапезы извинилась струйки чёрного дыма, подражали каким-нибудь водорослям. Мужичонка, отползая в сторону, куда угодно лишь бы подальше, случайно задел башмаком подводное растение. Прикосновение совсем ни к чему не привело. Только весь свет потух. Горожанин потирал глаза, проверял на месте ли они. Вдали загорелся единственный огонёк. Загипнотизированный пополз к нему, видя в нём шанс на спасение. Всё ближе и ближе. И вот оно, умиротворение совсем рядом — протяни руку. Не успела радость разыграться, как перед ним возникла раскрытая клеть из огромных клыков. Капкан захлопнулся.
— Ой, извини! — прорычало существо. — Кажется, я испачкал мир твоими кишками. Неудобно получилось. Но что поделать… Вороны же пачкают этот мир. Кстати о птичках…
Двое стояли напротив.
— Решил нарушить договор, а, ДНАРВЕЛ? — произнёс обувщик, убирая часы в карман.
— Как тебе удалось выбраться? — добавила вопрос зельевар.
— Договор — удобное название для самоубийства, растянутого на годы. Секунда Воронов кратка, но вы всё же продолжаете идти за ними. Идти за теми, кто в итоге вас и обезглавит. Это какая-то форма мазохизма, что ли? Ещё носите кольца с трупами и даже не знаете о том, где корни первых Гавранов. Вот ты, Кана, Канарейка, почему пошла за Хором? Потому что вытащил из лап из папаши, который по ночам путал тебя с женой? Или была настолько пуста, что сбор отравленного золота наполнил тебя, дал смысл продолжать жить? Бред! Молчишь? Вот твой ответ!
— Мы не только золото собираем. И сам прекрасно знаешь. Нет нужды озвучивать очевидное. Устал сидеть в дыму, устал быть взаперти. Понимаю. Но давай, прекращай…скоро люди набегут. Мы не расскажем Рамдверту об этом.
— Если забыл, то я напомню, — подхватил обувщик. — Всех нас объединяет общая цель. Мы должны собирать безумие, а не плодить его. Мы должны предотвратить Саккумбиевый пир, должны разорвать круг. Больше некому.
— О, Тайлер, Тайлер, ачешуительно не плодим безумие. Не с их ли подачи этот город, да и весь Оринг, присоединился к войне? Массовое истребление друг друга в особо жестокой форме… это же сбор ромашек на солнечном лугу!! Что, тоже нечего ответить?
— У нас мало времени. Возвращай смурного, умбра, или силой заставим. Даже если придётся лишиться руки, вырву его из тебя.
— Есть и другой вариант. Я покидаю поход пустых, уношу так называемого Грегора подальше. Затеряемся на континенте. Найдём её, может, она последует за ним. Пусть проживёт остаток с ней…
— О, неужели кому-то удалось прогрызться в каменное сердце? Теперь я ещё больше обязан вернуть его, чтобы разузнать об этой камнегрызке. Так что… давай начнём, — призвал Тайлер и снял с петли топор.
Днарвел проткнул великана фонарём — через мгновение хрустящий труп поднялся.
— Да будет так.
