— Поймать рыбу на своего друга-сверчка? И ты согласился? Ты же так заботился о нём, — на мгновение зазвенела тишина. — Ну допустим, вы пошли на рыбалку, но как тебе удалось выбраться из своей камеры…комнаты и пробраться через коридоры со смотрителями?
— Никак. Набав Днах принёс речку сюда и дал мне удочку. Ты бы видела! Скрипучий схлестнулся с громадной рыбой! Нет, это был просто монстр из-под шва черепа нашего мира. Но глубоководный враг оказался слишком силён. Сорвался и утащил мистера Усика…
— Тогда получается… он погиб героем, когда пал в бою со страшным врагом. Думаю, это даже лучше, чем поимка рыбы, — донёсся женский голос, но сделал это как-то жидко. — А теперь, молодой человек, рассказывай — что случилось с пальцем?
После её вопроса забряцало стекло, предположительно — пара пузырьков.
— Крючок, я поранился об него, — проскрипел юный рыбак. — Набав Днах сказал, что омертвение пойдёт дальше, если ничего не предпринять. Граница заметно сдвигалась…
— Это ужасно… Но, видимо, не было другого выхода. Иногда нужно отдать малое, чтобы сохранить большее, — из её слов сочилось эмоциональное облегчение. — Всё, я обработала. Теперь омертвение точно не угрожает. Не болит? Хорошо. Тогда тебе полагается награда за проявленную мужественность. Давай книгу, будем читать. А про те «веточки» расскажешь потом поподробнее.
Застенный разговор затих. Софистия отвлеклась от изучения записей, полностью отдалась рассматриванию своей накидки, прореха на которой затянулась. Пытаясь найти шов, засомневалась в том, что ткань вообще была порвана. Магия… не иначе. Можно сказать с некой уверенностью: юная искательница недооценивала моё умение обращаться с иглой и нитью. По крайней мере, до этого момента. При всей её внимательности, позволяющей ей подмечать незначительные детали в каких-либо событиях и делать поразительно точные выводу, даже не подозревала о наличии аккуратно вшитого оберега. Вот он — пример мастерства, обречённого носить корону неизвестности. Страх больше не считывался по её лицу. Вроде бы, не свойственному выходцам Академии навыку удалось своей безобидностью прогнать мысли о недавних потрясениях.
Закатав рукав тёмной рубашки в продольную полоску, достал из кармана жилета странный свисток. Сотворённый руками случайных обстоятельств сувенир, его вручил мне Бургомистр перед самым отбытием. В мельчайших деталях запомнился момент передачи этого приспособления — всё видимое было каким-то туманным, а изо рта вырывались клубы испарения взволнованного дыхания; Рэмтор несколько раз пытался провести свой ритуал с челюстью — она хрустнула аж на шестой раз. А потом сказал: «Отдашь его, когда найдёшь ответы». Окружающая обстановка, в большей мере скулеж бродячего пса, делали хранителя города почти призрачным. Честно, не представлялось для чего нужен уродливый свисток похожий на клыкастую пулю. Хотя были некоторые догадки, связанные с прямым назначением. Ещё, вероятно, таким образом подстегнул некое чувство признательности, благодарности, или же всего-навсего обязал меня к возвращению. Но, как бы оно ни было, свисток обладал завораживающими свойствами. Лет через сто — антиквары, старьёвщики, да и вообще ценители, будут устраивать из-за него драки. Кто кулаками, кто кошелями. Вероятно, передо мной причина ещё несовершённой череды убийств. Люди готовы и на большее ради меньшего.
Держа его на ладони и рассматривая чудовищные линии, пытался вообразить скрывающиеся в нём истории. Потом поднёс к губам, слегка подул — никакого звука не последовало. Или же не услышал из-за недоступности человеческому уху. После чего странное, почти неуловимое закружилось на языке — вкус смешения снежной ягоды и ржавого железа. Неожиданно быстро послевкусие убежало в поля прошедшего и как высохшее земноводное прыгнуло в лужу, где лужа — это затворки памяти. Меня переполнила уверенность, что ещё не пришло время этому свистку раскрыть свою роль. Как-никак — ложка хороша к обеду.
— Всё видимое нашими глазами это отражение личной трагедии каждого, — сонно заговорил Ифор и сжал руки в замок.
— Много зависит от того, как посмотреть, — выдохнул я и дал волю желанию узнать: — Где это вычитал? А то ничего такого не припоминаю. Или сказал кто-то… кому принадлежат эти слова?
— Уст Исзм, вроде бы ему. Правда, не уверен насчёт правильности имени. Ведь его ещё называют Изм. А спросить… как-то не довелось. Вечно эти усты заняты, даже если смирно стоят на месте, то всё равно заняты.
— Вот оно как. И что ещё тебе говорил этот фанатик? То есть жестокий любитель постоять за Стеной и послушать людские секреты. Пытался убедить тебя помочь ему? Помочь в ловле ронохов, чтобы потом «вбивать правду» в их головы. Хотя, знаешь, мне трудно представить уста, разглагольствующего о трагедии, которая не оплетает Сахелана. Все их мысли не о красотах морей — нет, а о Первом Слышащем, о Голосе и о Тропах.
— Искатель Ханд, и мне было трудно, пока не поговорил с ним. Вернее… пока он не поговорил со мной. И тогда я понял — он отличается от других служителей Примуулгус.
