— Главный Искатель Оренктонской Академии выполнил свой долг, раскрыл тайну Рефлект-а, — монотонно отчитался я. Новообретенные губительные знания тарабанили, скреблись внутри мозга. Но даже немного рад тому, что именно мне досталось это бремя. Младшие не готовы хранить разлагающее откровение. Не могу сказать наверняка, какие последствия набросились бы на них, окажись они на тех кровавых топях. — Некогда там стоял город, — продолжив рассказ, не сводил взгляда со своей сумки. — Я был там, видел последний день Рэвиндитрэ. Прозвучит как плохая шутка, но его построили на спящем вулкане. Да, так и было. Никто не знал об этом, ибо он опустился в земную кору. Со стороны — обыкновенное поле. Когда он проснулся, похоронил всё и вся под пеплом, — закончил я с пониманием того, что нельзя сразу открывать правду, она слишком тяжела.
— Но… вы говорили про чудовищ, про битвы, — сказала Софистия. — Ещё, когда спали, бормотали про Хора. Якобы его не слушали. Никто… кроме одного человека. Вроде бы Вальдр, так вы его назвали.
— Чего только не скажешь во сне…
— Довольно, — прервал Ифор и протянул шкатулку. — Вот, посмотрите на себя.
Беру её и осматриваю. Она отличалась от прочих рельефным музыкальным узором. Ранее уже видел такие — умелец из Рыбацкой деревни, на побережье Глухого моря, вырезал паутину линий на поверхностях приятных на ощупь шкатулок. Таков его досуг и дополнительный способ заработка.
Едва слышимый щелчок. Открыв атрибут всякого чистоплотного обитателя современности, с некой толикой трепета направил верхнюю крышку на себя. В отражении совсем не то, что ожидал увидеть. Лицо моё, но теперь на нём появились чёрные ветвистые шрамы. К тому же не хватало части левой щеки, зубы обнажились, а клык заметно подрос и заострился. Безумие влияет на внешний вид, так вроде бы говорят. Если правда, полученные знания — наглядный пример верности этого утверждения, но в несколько иной форме нормальности. С таким видом нельзя показываться на людях. Они ранимы и впечатлительны — начнут суетиться, кидать камни, попутно выражая пренебрежение к так называемому еретику. Всё во благо собственного душевного равновесия. Толпы двуногих заворачивают знающих в обёртку неприкасаемых — просто, но эффективно, даже напоминает действия Министерства, которое выставляет защитников — предателями, агентами террора. Разумеется, там и там имеются свои настоящие безумцы и настоящие предатели, поддавшиеся желанию обогатиться. Жертвы настоящей «хоривщины»…
— Ну, рано или поздно…это должно было случиться, — проговорив с напускной досадой, приоткрыл сумку и вытянул чёрную ткань. — Это совсем не шрамы. Когда был младше, да, я не всегда был таким, какой сейчас, мне довелось оказаться в племени работорговцев. Благо удалось смыться от них. Однако перед этим всё-таки загнали краску мне под кожу. Клеймо. «Почему она только сейчас появилась?» — спросите меня вы. Так отвечу, она проявляется после взаимодействия с кровью. Упал в овраг, лишился щеки и вот — страшный ронох готов.
— Как это? А почему раньше не рассказывали об этом? Как вы сбежали от работорговцев? — поставила она вопросы.
— Пусть былое остаётся за чертой настоящего. Вы не мусорные вёдра, чтобы вываливать в вас ненужные знания, — озвучил я, пока Ифор молчал, наблюдал и сомневался.
— А что вы делаете? Разве это не часть чёрного савана… не, теперь вижу… они отличаются…
— Ты же не думала, что я мастерски зашил твою накидку, но пропустил прореху в собственной голове? — в шутливой манере сказав это, спрятал лицо в ладонях капюшона. — Опережу твой очередной вопрос и сообщу. Мы остановимся в этом замечательном поселении, где совсем не процветает кровосмешение.
Ифор постучал ладонью по крыше и сообщил Форцу о нашей остановке в Недо. На въезде в деревню нас встретила стража, присланная из Оренктона для защиты на случай появления солдат Серекарда. Поговорив с нашим извозчиком и проверив бумаги, нас пропустили. Проехали по дороге, остановились на площади рядом с гостевым домом, где можно найти горячую пищу и ОБЫКНОВЕННЫЕ постели. Стараясь сохранить видимость отсутствия растерянности, МЛАДШИЕ не спешили и оглядывались, но всё-таки зашли в постройку, откуда манил приятный аромат жаркого. Я же размял ноги — одна из них хрустнула, подумал, что сломал. Пришлось заново знакомиться с ними, ведь время, проведённое в одном положении, дало о себе знать. Меня терзали сомнения: смогу ли сегодня есть еду. После Рэвиндитрэ, выворачивающий вкус ядра, апокрифа, не покидал моё горло.
Мимо пробегала пара дворняг. Лаяли, рычали, но очень быстро закрыли слюнявые пасти и принялись разглядывать экипаж, принюхиваться. Их глаза тускло светились, именно такие детали способны заставить вооружиться солью, или поджечь травы-обереги. «Тапетум люцидум» — вдруг подумалось мне. Перед тем, как присоединиться к Ифору и Софистии, обратился к носителю скрытых талантов: — Мистер Форц, не желаете ли вы составить нам компанию? Такой путь позади — можно всем вместе и за одним столом отужинать.
