— Ценю ваше предложение, но нужно быть здесь, рядом с ними, — сказал он и кивнул на лошадей. — Не доверяю я местным. Не их вина, просто я сам по себе подозрительный.
— Понимаю. Всегда нужно быть настороже. Мы ведь не знаем намерений вон тех прохожих. А судя по их виду, у того вполне может быть спрятан клинок под рубахой, чтобы отобрать башмаки у случайного путника. А вон тот, скорее всего, поджидает пьянчугу, который напьется до беспамятства и уснёт в свинарнике. А зачем рисковать, когда кошель можно просто подобрать. Примерно так он нахваливает свою изобретательность. А тот, в дублете, по всей видимости, дуреет от всего происходящего.
— Вот-вот, — согласился извозчик. — Но радует последний, его потерянность намекает, что не всё потеряно. Скажите, Искатель, как долго вы учились читать людей с такой лёгкостью? Мне бы так…
— Этот звук, слышите? Необычные сверчки, — отвлекшись, сказал я. — Иногда хочу, чтобы не умел их «читать». В них можно увидеть самые нелицеприятные качества. Кто-то скажет: «Мы видим в окружающих осколки своего отражения, которые изобличают скрытое под корой». Вероятно и так, но не будем об этом. Есть вещи и понасущнее. Вот вы, например, никогда не думали пойти на службу Оренктону в качестве рыскаря?
— Признаться, подумывал, — промолвил Форц. — Ведь, как мне кажется, имею необходимые навыки. Но дальше мыслей дело не пошло, — закончил он с улыбкой некого отчаяния.
— Да, отличный бы получился проводник. Может, стоит решиться и позволить зерну мысли прорости до осознанного действия? Так как суп лучше есть ложкой, а не вилкой.
— Ложкой? — озадачился извозчик. — А, кажется, понимаю о чём вы. Конечно, благодарю за такую веру в меня. Но скажите, какая у нас цель остановки? Вроде всё есть, да и до города всего ничего? — спросил он.
— Всё просто, друг мой. Цель остановки — недолгий аперитив перед возвращением домой.
— А я теперь долго не смогу есть. Даже завидую вам…
— От чего же? Неужто увидели нечто эдакое?
— О! Прошу простить, забыл, что вы спали во время нашей обратной поездки. Дело в том, что мы проезжали Межуток, ну… тот… что граница Провинции Конхирст, и видели воинов Графа Фалконет. Они носили кожу легионеров Дома Игнаадарий. Представляете!?
— Теперь понимаю причину отсутствия у вас аппетита. Но не переживайте… скоро пройдёт, начнёте есть как не в себя.
— Что ж… надеюсь что так…
К моему скромному удивлению, в гостевом доме оказалось не так много постояльцев, как представлялось на первый взгляд. Мы сели за стол по левую руку от центра. Так получилось, что именно на него падало больше всего света от камина с потрескивающим пламенем. Внутри пребывал уют, пахло примерно так же, как в столичных кухмистерских. Наверное, кто-то продал рецепты владельцу за баснословную сумму.
Я наслаждался палитрой ароматов, наслаждался недолго, потому что в нос пробирались трупные едва выносимые запахи Пепельных болот. Пока мы ждали нашу еду, посматривал на танцующие и собирающиеся в хороводы языки огня. Пытался услышать их язык своими глазами, но потом вспомнил об отдыхе и о том, как всего лишь одна капля воды способна переполнить сосуд. В эти минуты таким сосудом был утомлённый, почти смертельно раненый разум.
Рассматривая внутреннее помещение, взгляд споткнулся на малом, тот носился у стойки и старался, время от времени, оттереть въевшуюся грязь. Такая ярость в битве за чистоту — поразительна. Однако, судя по гневному выражению лица, все попытки не имели успеха и терпели сокрушительное поражение. Трудолюбивый воин скребка и тряпки, выполняя свои обязанности, суетливо гонял из стороны в сторону, чтобы целиком и полностью отработать свой хлеб или же жалование. Поставил кружки на деревянный поднос, а потом неловким движением опрокинул одну из них. Желтовато-коричневая жидкость разлилась.
— Разгильдяй! — побулькал хозяин дома с тёмно-серым куском ткани на плече. — Я смотрю, ты сыт… раз опять пролил этот чудесный эль. Напомню тебе, лить его мимо глотки — преступление. А за всяким преступлением следует наказание. Всё, сегодня обойдёшься без похлёбки.
— Тогда возьму топорик и пойду грабить. Я что, хуже бандитов? — с улыбкой пригрозил малой. — А когда меня поймает комендант, душевные муки развяжут мой язык. Я расскажу ему, кто спихнул меня на этот путь. Ой, как неудобно получится. Этого хотите, или договоримся?
— Вот наглец! — засмеялся хозяин, накручивая ус. — Мне нравится! Так держать! Подходящая замена растет. Трудолюбив как муравей, да ещё и зубы есть. Без них в деле никак, — похвалил тот и отрезал кусок пирога. — Вот, потом его возьмешь, но сначала обслужи столы. Считай это — моим вложением.
— Вот спасибо! Я даже постараюсь быть внимательнее, самому же всё и стирать. А это дело сложнее, чем кажется. Вот локоть начинает болеть и похрустывать. В моём возрасте — плохой знак.
— Попридержи лошадей, — остановил того хозяин. — Не пытайся выторговать лишний медяк. Подожди, не торопись. Будет ещё момент урвать монетку. А пока подумай о том, как заинтересовать. Не забудь чётко назвать мою выгоду от прибавки к твоему жалованию.
