Обречённая на неудачу извлекательница неосязаемого держала подле себя коляску небольших размеров. Детскую коляску обходил в четыре оборота питающий канатик, ведущий к тому что внутри. Заглянув под козырек, креплённый к корпусу, заметила голодные движения и спешно, но аккуратно, протянула угощение. Этим угощением оказалось зрительное яблоко, сорванное с ветвей её лица. Хрипя в одной тональности, приговаривала: — Проголодался? Вот, кушай. Йашук. Кушай… то… что видела я. Ты станешь лучшей версией меня.
— Стало быть, ты и есть та глубинная рыба, что манит светом свою добычу, — донеслось из тьмы оврагов, и спустя короткую паузу голос поспешно задал вопрос: — Кто ты и где ты был утром? Отвечай быстро.
— Я — Баронесса Дэевит, а утром в «Вербе» ты делал мне предложение руки и сердца, — усмехнулся Грегор, узнав знакомый голос: — Правда, после того утра прошло слишком много времени… блужданий по мёртвому городу. Целая вечность позади.
— Какого…ну конечно. Наконец-то догнал вас, — выдул полушепотом тот и дал колкий ответ: — Да, жаль, что ты уже оказался женат на своём умении несвоевременно шутить. Я уверен, эта жена будет твоей единственной… до конца времён. И не надейся уговорить владелицу конуса выйти за тебя. Разве что на свет покоев истлевшей Династии …
— Я просто не смог удержаться. Просто не смог. Теперь скажи, какого хиракотерия ты так долго? — спросил «Волчий брат» и посмотрел на источник ответа. Там стоял обувщик. Изменения коснулись его. Теперь он — бледное отражение прежнего себя на поверхности беспокойной воды, где пущенная камнем рябь устраивала гонки в никуда. Одежда Полурукого обратилась в прожженные лохмотья с морозными следами на воротнике. Шагали эти кристаллики вокруг шеи и вверх к наспех перемотанной бинтом голове. Красные пятна на серой ткани не становились ярче.
— Долго? Как по мне, прошла целая вечность, а это дольше, чем долго, — ответил Тайлер, медленно перетаптываясь на босых и израненных ногах. — Меня задержали, — добавил он и едва слышимо произнёс: — Забавно. Она преследовала тебя, шла за тобой и дышала в затылок. Теперь же оказалась далеко. Далеко позади.
— Далеко? А, ты про Сферу. Тогда — да, более чем забавно, — с некоторой долей подтвердил Г.
— Именно так. Сейчас Яжма далека настолько, что даже не слышит нас. Теперь присмотрись. Что у неё подвешено в узле на поясе? — вопросил ворон, указывая рукой. Там тугая верёвка впивалась в мягкий мешочек с маленькими ручками и ножками. Отроду нет и пары месяцев.
— Думал, в Оренктоне утратил умение удивляться. Дай угадаю. В коляске тогда…
— Именно, — перебил его Тайлер, сдерживая руку от желания прикоснуться к голове. — Грегор, скажи мне, они живы? — спросил тот, вглядываясь в мобильную станцию переливания крови.
— Да, они живы. Теперь нужно торопиться, чтобы так было и дальше.
— Хорошо, тогда всё было не зря. Ещё есть шанс. Крошечный, но шанс, — кинул мистер «сломанные часы». Так Полурукого иногда называли те, кто хорошо его знал. У появления необычного прозвища было две причины. Первая: в его кармане всегда были ручные часы с гравировкой, рыбой. Ничего особенного, кроме того, что они были сломаны. Стрелки ни ходили и даже ни ползали. А вторая, чуть более чем приземлённая: его пунктуальность, а вернее её отсутствие.
— Я присоединись к твоим словам позже. Сначала доберёмся до перекрестка. Если у нас не получится, то этот крошка-шанс лишён всякого смысла, — проговорил джентльмен, поднимая сломанный фонарь.
— Раньше ты был смелее, решительнее. Смотрели на тебя, черпали силы. А теперь… Взгляд опущен. Стал юнцом, у которого в борделе случилась осечка, стрела соскочила с тетивы. Неужели тебе стыдно? А может страшно? Оно и понятно.
— Решил мозги мне вправить? Сейчас совсем не подходящий момент. Да и вообще, обойдёмся без этого. Не нуждаюсь. Нам нужно…
— Он уже недалеко. Интересно, кто нас там ждёт? Что за лопатник такой?
— Не знаю. Может один из нас, что странствовал под видом мастера лопаты. На месте узнаем наверняка.
Полурукий разочарованно покивал.
— Я смотрю, ты разбил наш любимый фонарь, — проговорил он. — Это же был подарок от неё.
— Я подарю тебе новый, но объятия не обещаю. Подожди, ты сказал наш?
— Надо же заметил. Не нужен новый, просто отдай этот. И будь любезен, прекращай рассматривать меня. Я не портовая девка, — Тайлер достал из мешочка маленькую пилюлю, и его глаза стали другими, чужими. Совсем не моргая, поделился далёким и недалёким прошлым: — Что-то изменилось, и я смог вытащить вот это, — указывая на себя, продолжил говорить: — Смог вытащить из объятий той черноволосой красавицы. Но хотя бы не оставила меня с пустыми руками. Сделала, так сказать, подарок, поделилась со мной своими восковыми слёзами. Ну как поделилась… мне просто удалось их заполучить. Одна из владык Рэвиндитрэ разыскивала его. Разыскивала того, кого не слушали. Но когда узнала во ЧТО Рамдверта превратили, то разрыдалась. Смешно. Смешно! Ведь прошли тысячелетия, а люди столько не живут.
