Политэкономия войны. Союз Сталина полностью

«Нельзя не заметить, что большевизм сильно культивирует в русских деловитость, – отмечал в 1939 г. В. Шубарт, – С чисто русским размахом он даже перебирает с этим, как ранее с чисто человеческим»[949]. У нас, указывал на источник этой созидательной энергии один из строителей Автостроя, «были безграничная вера в правильность того, что делается, великие энтузиазм и дерзание»[950]. «В России о будущем думают всегда…, – подтверждал Дж. Стейнбек в 1945 г., – Если какой-либо народ и может из надежды извлекать энергию, то это именно русский народ»[951].

Именно вера в светлое будущее – пусть не свое, так следующих поколений лежала в основе большевистского протестантизма и сталинской индустриализации. Большевистская пропаганда дала народу эту веру и тем самым привела в движение его созидательные силы.

Идеологический, «религиозный» энтузиазм определяет цели развития: народ без идеи, как корабль без компаса, но материальный интерес стимулирует усилия по их достижению.

Для поощрения материального интереса в 1931 г. была проведена реформа заработной платы, ликвидировавшая уравниловку и поставившая ее в зависимость от квалификации. Было введено прогрессивное налогообложение, которое отличалось большим разнообразием и сословной ориентированностью. Общее представление о нем дает приводимая таблица (Таб. 24), превышение установленных максимальных сумм дохода облагалось по дополнительной повышенной ставке. Для рабочих необлагаемый минимум составлял 150 руб., для кустарей – 600 руб.

Таб. 24. Годовой доход и ставки налогов

В марте 1934 г. постановлением «Об исчислении заработка работников по количеству и качеству выработанной ими продукции» была введена сдельная оплата труда. На принципах сдельной оплаты работали в 1928 г. 57,5 % рабочих, в 1932 г. – 63,7 %, в 1936 г. – 76,1 %[952]. На основе премий за перевыполнение, возникла практика премирования за рацпредложения, в зависимости от их эффективности.

Высшей формой стимулирования материального интереса стал хозрасчет, элементы которого были введены еще в 1921 г. Постановлением ЦК партии «О реорганизации управления промышленностью» от 5 декабря 1929 г. подчеркивалась эффективность хозрасчета и необходимость его введения на всех предприятиях социалистического сектора. В середине 1931 г. возникли хозрасчетные бригады, с премиями в размере 20–60 % от достигнутой экономии. На 1 января 1932 г. на 1626 предприятиях с 2568 тыс. рабочих было 65 тыс. таких бригад, включавших 31,3 % рабочих этих предприятий; ровно через год уже на 2074 предприятиях имелось 84 тыс. бригад, и из 2694 тыс. рабочих 36,6 % были задействованы в этих бригадах[953].

В отличие от других стран, СССР имел практически неограниченные собственные природные ресурсы, необходимые для развития, и свой собственный «девственный» внутренний рынок сбыта. Не случайно «СССР является единственной страной в мире, – замечал Д. Мишустин в 1938 г., – где экспорт составляет по отношению к производству столь небольшую величину (Таб. 25). В то время как СССР вывозил за границу 2–3 % своей продукции, США вывозили от 7,4 до 16 %, Англия – до 25 %, Германия – до 30 %, Бельгия – до 50 %, а Дания даже – до 54 %»[954].

Таб. 25. Доля экспорта в валовой продукции СССР, в %[955]

Строящийся на принципах автаркии, курс на самодостаточное развитие лежал в фундаментальных основах Советского государства: «Мы должны приложить все силы к тому, – указывал Сталин, – чтобы сделать нашу страну экономически самостоятельной, независимой, базирующейся на внутреннем рынке…»[956]. «В СССР отсутствуют законы капитализма, которые толкают капиталистические страны на торговую экспансию в другие страны, на завоевание внешних рынков, – пояснял официальную позицию Д. Мишустин в 1938 г., – Хозяйство СССР базируется на внутреннем рынке… СССР имеет неограниченный внутренний рынок»[957].