– А где Сэм? – интересуется Рис, отодвинув меня в сторону и начинает перекладывать соус. Вероятно, надеется, что там еще что-то можно спасти. – Эми! – в голосе Риса появляются строгие нотки.
– Прости, задумалась, – отзываюсь я. – Сэм просил передать вам наилучшие пожелания, ему нужно было уйти.
– Куда? – спрашивает Джинни. – Он же хотел с нами поесть!
– Может, ты немного переутомилась? – встревоженно смотрит на меня Рис. – Может, тебе надо прилечь? Мы с Джинни обо всем позаботимся. – Он указывает на то, что еще недавно было блюдом Сэма.
Я киваю. Что со мной творится? Наверное, за последнее время действительно слишком много всего произошло. Еще этот эмоциональный бардак с Сэмом… Неудивительно, что я так вымотана.
– Мне необходимо по-настоящему выспаться, – соглашаюсь я.
– Возможно, тебе стоит слегка сбавить обороты, – предлагает Рис. – То, как ты надрываешься из-за Софии, – перебор.
– София не имеет к этому отношения, – заявляю я. – Мне
– Естественно, имеет. Но на этой неделе ты навещала ее каждый день…
– Ничего подобного, – возражаю я, – вчера я приезжала совсем ненадолго. А в понедельник мне нужно было к психологу.
– Я не стану учить тебя работать. Ты знаешь, что для нее лучше. – Пожав плечами, Рис сливает воду, паста наверняка разварились до состояния каши. – Но ты должна понимать, в каком ты состоянии.
– Не играет роли, в каком состоянии я. Речь идет о более важных вещах, чем… чем… – Слова застревают в горле.
– Ты самый отзывчивый человек изо всех, кого я знаю, Эми. Я всем тебе обязан. Но не знаю, сколько еще ты так протянешь, прежде чем выгоришь. И после этого уже никому не сумеешь помочь.
Джинни переводит глаза с Риса на меня и обратно на Риса.
– Вы ссоритесь? – спрашивает она.
– Нет, – хором откликаемся мы.
– Да конечно, я же не глупая, – парирует девочка. – Сэм поэтому ушел? Вы тоже поссорились?
Тот факт, что ее так волнует Сэм, лишь укрепляет мое решение снова разделить наши с ним жизни. Ей необходима стабильность, а не капризный привилегированный Казанова, который пытается перетянуть ее на свою сторону при помощи болоньезе. Меня начинает мутить. Я несправедлива к Сэму, знаю. И все же не могу так не думать. Ему всегда все давалось легко. Он даже во сне не может себе представить, что для таких, как Джинни, значит впустить его в свою жизнь. Или для таких, как я.
– Пойду прилягу, – вяло произношу я. – Простите, за плохое настроение. – Наклоняюсь к Джинни и обнимаю ее. – Чисти зубы три минуты, ладно?
– Ладно, – говорит она и тоже обнимает меня, – спокойной ночи.
Несмотря на очевидную усталость, заснуть не получается. Я обхватываю себя руками и медленно глажу ладонями плечи. Обычно так мне удается себя убаюкать. Это лучшее доказательство того, что мне не нужен никто, кроме меня самой. Однако сегодня я терплю неудачу. От постели исходит запах Сэма, в соседней квартире смеются Рис и Джинни – эти звуки успокаивают, но меня не клонит в сон.
Через некоторое время Рис приводит Джинни, чтобы уложить спать. Сперва они отправляются в ванную. Несмотря на их старания делать все тихо, я все равно слышу каждое слово.
– Никакие это не три минуты, – говорит Рис, и девочка хихикает.
– Не выдавай меня Эми!
В комнате Джинни они прощаются.
– Дверь оставить открытой или закрыть? – спрашивает Рис, выключая свет.
– Открой, пожалуйста.
– Понял. Сладких снов, Джинни!
– Спокойной ночи, Рис!
Его голос доносится из коридора. Потом он выходит, и дверь с тихим щелчком закрывается за ним.
В полной тишине, которая заполнила квартиру, я еще яснее осознаю, что спать мне совсем не хочется. Мое тело вконец измотано, мозг работает без тормозов. Перед внутренним взором возникает образ Сэма, его грустный взгляд, разочарование во мне. Если бы он только понял, что так лучше для него. Однако я не могу ему сказать, что моя задача в этом мире – заботиться о тех, кто без помощи пропадет. А для него места нет и быть не может. Мне нужно кое-что исправить, загладить вину, которую загладить невозможно.
