Следом отправляю смайлик в очках, похожий на ботаника. Потом надеваю собственные очки и включаю «Леди и Бродягу». Я удобно устроился на диване, поставив ноутбук на журнальный столик. В ногах у меня стоит коробка с пиццей, и я беру оставшийся, уже остывшей кусок, который жую без особого удовольствия. Впрочем, мультфильм и правда помогает мне расслабиться и немного переключить мысли. Комфортная жизнь Леди рушится, когда у хозяина и хозяйки рождается ребенок. Тетя Сара, которая приезжает на несколько дней посидеть с младенцем, выгоняет собаку из дома прямо в лапы Бродяги, задиристого бездомного пса. Только во время их романтического свидания в итальянском ресторане я снова думаю об Эми. Черт! Даже на час не могу выбросить ее из головы!
После их первой ночи вместе Бродяга рассказывает Леди о жизни без заборов. А если эти заборы человек возвел сам, чтобы не подпускать к себе окружающих? Я, совсем как Леди и Бродяга, прошмыгнул за забор и воспользовался краткосрочной возможностью побыть рядом с Эми. Однако теперь заборы выросли выше, чем когда-либо. Во рту совершенно пересохло от холодной пиццы, и мне вдруг стало трудно глотать.
В собачьем приюте другие псы рассказывают Леди, что Бродяга считается местным Казановой. Пока не появится та особенная, что, по словам одной из собак, будет отличаться от всех остальных. Та самая, которую ему захочется защищать. И я знаю, что Эми для меня – та самая, особенная. Вот только ее не нужно защищать, она сама это делает. Однако не понимает, что защищается не от того.
«Думаю, мне надо выпить, – пишу я Тиму. – Нет желания уйти с работы пораньше?»
Пусть мы с Тимом не близкие друзья, я понимаю, что мне просто необходимо с кем-то поговорить. Бессмысленно торчать дома и есть холодную пиццу из доставки. Мне требуется чужое мнение человека, не знакомого с Эми.
Дожидаясь его ответа, я посылаю подальше романтические фильмы и включаю безобидную документалку о животных.
Час спустя Тим появляется в дверях «Вертиго». Всякий раз, когда мы встречаемся за пределами университета или устаем от кампуса, выбор падает на «Вертиго». Он представляет приятную смесь чего-то студенческого, хиппового и ширпотреба.
Для любой жизненной ситуации здесь найдется металлическая табличка с подходящей цитатой. Я намеренно сел за столик, над которым висит цитата Шекспира: «Немая скорбь на части сердце рвет»[16]. Мы с Антеей и Тимом всегда садимся за этот столик, и Антея не упускает возможности цитировать четвертый акт «Макбет», откуда заимствована эта цитата. Сегодня фраза прекрасно вписывается в мое настроение: мне действительно кажется, что связанное с Эми отчаяние настолько на меня давит, что я должен об этом поговорить.
– Итак, что болит? – интересуется Тим, когда мы чокаемся.
– Эми, – отвечаю я.
Мне тяжело даже произносить ее имя. Это напоминает мне о той ночи, когда она просила повторять ее имя. Я рассказываю Тиму ровно столько, сколько ему необходимо знать, чтобы составить представление о нашей ситуации, интимные детали опускаю. Тим внимательно меня слушает, периодически делая глоток пива, и понимающе кивает.
– С тех пор как мы переспали, Эми буквально залегла на дно, – завершаю я свой монолог, – вернулись все заборы, которые она вокруг себя выстроила. Мне не удается до нее достучаться.
– Ох, чувак, ты всегда выбираешь непростые случаи, – заявляет Тим. – Создается впечатление, будто сам не желаешь себе хеппи-энда.
Я сглатываю. Неужели это правда? Никогда раньше об этом не задумывался.
– Да я не всерьез, приятель. Не волнуйся! Сомневаюсь, что ты намеренно вредишь себе. Но знаешь что? Это показало мне, как я счастлив с Антеей: ни драмы, ни сложностей, только сплошная любовь. – Он улыбается.
– Может, мне ее у тебя увести? – отвечаю я. – Немного «сплошной любви» мне бы точно не помешало.
– Не смей! – смеется Тим. – Лучше я решу за тебя проблему под названием Эми! Говоришь, она странно себя ведет, после того как вы переспали?
– Именно.
– Но она этого хотела?
– Абсолютно верно. Скорее, это она меня подтолкнула, чем наоборот.
– А если дело не в этом? – спрашивает коллега.
– Что ты имеешь в виду?
– Что, если ваша ночь вместе не исходная точка? Возможно, случилось что-то другое, о чем она тебе не говорит. – Он пожимает плечами. – Честно говоря, не похоже, что именно ты что-то сделал не так.
– Хм. – Я задумываюсь. Такая мысль меня тоже посещала. – Только я никогда этого не узнаю. Она не из тех, кто может кому-то довериться.
– Знаешь, нам стоит подослать к ней Антею. Я ничего не могу от нее утаить.
– Без обид, Тим, но ты ни от кого не можешь ничего утаить, – усмехаюсь я.
И одновременно раздумываю, возможно, стоит поговорить с Рисом. Я не хочу вмешиваться в дела Эми, но, если действительно что-то произошло, а она опять пытается взвалить себе на плечи все проблемы на свете, вероятно, есть о чем беспокоиться.
– А если запереть их двоих в одной комнате, чтобы Антея цитировала сонеты, пока Эми не расколется? – предлагает Тим.
