Полюби меня. Навсегда полностью

Рис садится на пол и тоже потягивает пиво.

– Что это за странное братание? – интересуюсь я. – И что ты делаешь с моей посудой?

Мой холодный тон – для его же пользы. Меня буквально разрывает на части, но чем быстрее Сэм поймет, кто я на самом деле, тем лучше. Я ему не подхожу, я его погублю. Мне необходимо наверстывать упущенное в то ограниченное время, которое мне отмеряно, а тратить его на романтические воздушные замки.

– Прости, нам следовало спросить разрешения, – отвечает Сэм и растерянно проводит рукой по волосам. Еще один характерный для него жест, который напоминает мне, как приятно прикасаться к его волосам.

– Сэм помог мне с последними шкафчиками. В одиночку у меня не получилось бы их установить. Он услышал мою ругань и решил подключиться, – объясняет Рис. – Спасибо еще раз, чувак!

– Не за что.

Сэм ухмыляется и делает еще один глоток из бутылки. Вид у него неуверенный и какой-то потерянный. Он бросает быстрый взгляд на меня, всего на долю секунды, и вижу, что он расстроен. Мне больно осознавать, что причина во мне. Но речь сейчас идет о чем-то большем, чем только он и я.

– Я думала, ты просто приведешь Джинни домой, – признаюсь я и замираю, словно парализованная: я не способна пошевелиться.

Пока мы не видимся, все нормально. Но встреча с Сэмом делает ситуацию невыносимой. Внезапно появляются сомнения. Но они должны исчезнуть. Обязаны!

Сэм вытирает руки кухонным полотенцем, которое, судя по всему, тоже позаимствовано из моей квартиры.

– Извини, если мы перешли границы. Мы проголодались и подумали, что заодно отметим установку кухни. Сразу после еды вымоем посуду и вернем на место.

– Это я предложила, – вмешивается Джинни, явно желая заступиться за Сэма. – Ты злишься?

– Нет, детка, все хорошо. – Я глажу ее по волосам. – Просто удивилась, вот и все.

– Поможешь мне отнести инструменты? – обращается Рис к сестре, и я бросаю на него разъяренный взгляд.

Когда они покидают комнату, Сэм произносит:

– Очень тонко. – Потом неуверенно смотрит на меня. – Как ты?

– До недавнего времени была в порядке, – заявляю я грубее, чем собиралась.

Но для меня вся эта ситуация – перебор. Я настраивалась на вечер с Джинни, а не на тусовку в большой компании. Хотела больше не думать о Сэме. Выбросить из головы все отвлекающие факторы, которые он собой представляет. И себя из его головы как-то надо извлечь. Но как объяснить подобные вещи? Как сказать кому-то, что на тебе лежит столько вины, что придется расплачиваться всю жизнь? Как объяснить, что для любого я стану балластом?

– Что с тобой случилось? – спрашивает Сэм, шагнув в мою сторону. – Я что-то сделал не так? Ты бегаешь от меня уже не первую неделю без каких-либо объяснений. Мне казалось, что между нами все хорошо. Если считаешь, что тот вечер был слишком интимным…

Я смотрю в пол.

– Это плохо. Это… – Не знаю, что сказать, а сама думаю: «Я этого не заслуживаю. Пожалуйста, уйди!»

– Я правда стараюсь, Эми. Думал, ты обрадуешься. Джинни показалось, что это здорово. Не знаю, что не так. Пока ты ничего не объясняешь, я пытаюсь делать вид, что все нормально, но, честно говоря, уже не так в этом уверен.

Внутри что-то завязывается узлом. Больно слышать такое от Сэма. Я не хочу причинять ему боль, но я определенно не та, кто ему нужен. У меня есть собственное дерьмо, с которым нужно разбираться.

– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? – тихо продолжает он. – Если это так, то скажи. Но твоя оборонительная позиция вызывает у меня еще больше вопросов. Я надеялся, что мы сможем поговорить обо всем. Без давления. Без каких-либо ожиданий. Но так, чтобы я понял.

Так, чтобы он понял. Это невозможно!

– Здесь нечего понимать. У меня просто нет времени, вот и все.

– Но это ведь неправда, – возражает Сэм. – Считаешь меня идиотом? Мы переспали, причем ты этого захотела. Я думал, тебе понравилось. Думал, мы будем делать один шаг за другим. Маленькие шаги, но вместе. Вперед…

– Я ничего тебе не должна, – огрызаюсь я и пугаюсь, как по-свински это прозвучало.

Но так и есть. Ему я ничего не должна. А Имоджен должна все. Я смотрю на него. Сэм выглядит раздавленным, и как же больно, что виновата в этом я.

Я уже собираюсь извиниться, но Сэм меня опередил:

– Да, твоя правда: ты мне ничего не должна. И я тебе, кстати, тоже, раз уж на то пошло. Или, по-твоему, я все это делаю из чувства долга? – Сэм швыряет полотенце на столешницу. – Передай мои наилучшие пожелания Рису и Джинни.

И он выходит. Слышно, как открывается и захлопывается дверь квартиры. Я с облегчением выдыхаю. Голова невесомая и пустая. Фух! Я больше не способна ясно мыслить. Меня наполняет тепло, становится почти жарко, а потом внезапно окатывает холод. Я вынуждена опереться на столешницу, потому что у меня внезапно закружилась голова.

– Соус!

От возгласа Джинни я вздрагиваю, а потом подскакиваю к плите и выключаю конфорки. От болоньезе резковато пахнет горелым.