– Сомневаюсь, что это хорошая идея, Сэм. Ответственность за Джинни лежит на мне.
– Но это ведь не означает, что ты должна справляться со всем одна.
– Я не одна. – Настроение ощутимо меняется.
– Да ладно тебе, Эми, не усложняй себе жизнь еще больше, чем есть. И не мешай другим тебе помогать.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. – Меня почти пугает холод в ее голосе.
– А почему, как ты думаешь? – Мне все труднее скрывать свое разочарование.
И вновь на пару секунд воцаряется тишина. Затем:
– О’кей, пожалуй, на следующей неделе ты правда мог бы как-нибудь заменить меня.
– Просто напиши мне, – прошу я. После этого она кладет трубку.
У Софии засветились глаза. Только что я сообщила ей, что заявление об особом случае было одобрено в ускоренном порядке. Ей не придется жить ни в приемной семье, ни в детском доме: она может поселиться в квартире с Маликом, но должна сама платить за аренду и получить аттестат о среднем образовании. Таковы условия. Софии семнадцать, она несовершеннолетняя, но пройдет в программу точно так же, как Рис или Малик. Вероятно, это сложнее, чем она думает, но я ее поддержу и приложу все усилия, чтобы эта девушка начала вести такую жизнь, которой у нее не было до сих пор. А я восполню крошечную часть того, что когда-то упустила.
– Это кафе, о котором ты говорила? – уточняет София. – Я могу сразу приступить к работе?
На прошлой неделе, когда стало ясно, что София не отправится в приемную семью, я успела поговорить с Рисом и Малкольмом. И они оба были рады дать Софии шанс, ведь у Риса освободится больше времени для Джинни, а то последние несколько недель из-за неожиданного увольнения Лиз ему постоянно приходилось брать двойные смены. А Малкольм перестанет так напрягаться, если отпадет необходимость самому стоять за прилавком в кафе.
– Как только будешь готова, – откликаюсь я.
Уже примерно три недели я прихожу к Софии регулярно. И с каждой неделей общаться с ней становится все проще. Ее первоначальный скепсис по отношению ко мне почти полностью развеялся всего за пару дней. Сейчас кажется, что она искренне радуется моим визитам. А я радуюсь, что могу обеспечить ей настоящую жизнь вместо пустоты и полного отсутствия планов после выхода на свободу, чего она явно боялась.
Время от времени я ловлю себя на том, что чувствую большую близость с этой девушкой, чем следовало бы. И стараюсь убедить себя, что это совершенно не связано с тем, как сильно она похожа на Имоджен мимикой, жестами. Это даже жутко. Так много всего, что, как мне казалось, я забыла за минувшие годы, медленно всплывает на поверхность сознания. Главным образом вина. Огромная вина, которую я возложила на себя, когда не сумела помочь Имоджен, когда оставила сестру в беде. Вина, которая, словно волосатое чудовище, сидит у меня на плечах и своими лапами душит меня, перекрывая кислород. Но немного ослабляет хватку, когда я нахожусь рядом с Софией, когда отдаю все, что у меня есть и не трачу время попусту.
– Как ты отнесешься к тому, что на следующей неделе я заберу тебя на машине? Не придется ехать на автобусе.
Я с нетерпением жду работы с Софией. Помочь ей – мой долг. Помощь другим смягчает мой грех. В последнее время я пренебрегала своей истинной целью в этом мире: стала эгоистичной, сосредоточилась на собственной жизни, но я не имею на это права. Да еще чуть не впустила хорошего человека в свое разбитое сердце, чуть не утащила его за собой в пропасть… из чистого эгоизма.
Когда я собираюсь отпереть дверь своей квартиры, из соседней доносится громкий смех. Я замираю. Похоже на Джинни. И правда, я опять это слышу. Никаких сомнений. Значит, ее старший брат тоже здесь. Я стучу в дверь.
– Секунду, – кричит Рис. Затем раздаются шаги. – Проходи, – приглашает он, распахнув дверь. – Кухня готова и уже в деле.
– Что? – Мой нос улавливает аромат еды. – Но вы ведь еще даже не переехали…
Я впечатлена тем, как много Рис успел сделать за последние несколько дней. Помимо смен в кафе и времени, которое проводит с сестрой, он оборудовал в своей будущей квартире полноценную кухню. С тех пор как стало точно известно, что Софии разрешат занять его комнату, парень времени даром не терял.
– Мы готовим болоньезе, – кричит радостная Джинни, когда я захожу на кухню.
Под «нами» она подразумевает… Сэма. Верно, Сэм сегодня забирал ее из школы, потому что у Риса не было времени, а я ездила к Софии. Я сама его об этом попросила, неохотно, по необходимости. А потом выбросила это обстоятельство из головы. У меня пропадает дар речи, когда я вижу его в квартире Риса и Тамсин, готовящего еду в моих кастрюлях.
– Хочешь пива? – спрашивает он, протягивая мне бутылку.
Затем салютует мне своей и в привычной непринужденной манере прислоняется к холодильнику. Мы не встречались примерно три недели. Эта фирменная поза Сэма меня просто добивает. Несравненная естественность, с которой он ведет себя так, будто все в полном порядке и он не даст исчезнуть тому, что между нами было. Хотя оно должно исчезнуть, если мы оба хотим оставаться относительно невредимыми.
