Когда Эдвард, которому помогли войти в комнату, увидел стоящую там Иду, казалось, вся кровь в его истощенном теле прилила к его бледному лицу.
– Как поживаете, мистер Косси? – сказала она. – Я рада вас видеть, и надеюсь, что вам лучше.
– Прошу прощения, но я вас не слышу, – сказал он, оборачиваясь. – Я оглох на правое ухо.
Ее сердце на миг сжалось от жалости. Эдвард Косси, слабый, несчастный, хромающий, вырванный из челюстей смерти, был совершенно не похож на Эдварда Косси в полном расцвете молодости, здоровья и силы. Более того, его состояние пробудило в ней искреннее сострадание, так что впервые с тех пор, как она прониклась к нему полным безразличием, она посмотрела на него без отвращения.
Тем временем сквайр пожал ему руку и подвел к креслу перед камином. Затем, после нескольких вопросов и ответов об этом печальном происшествии и его милосердном выздоровлении, возникло молчание.
Первым нарушил его Косси.
– Я пришел к вам обоим, – сказал он со слабой нервной улыбкой, – по поводу писем, которые вы мне написали. Если бы мое состояние позволило, я пришел бы раньше, но, увы.
– Да, – сказал сквайр, являя собой внимание к гостю.
Ида же сложила руки на коленях и сидела неподвижно, устремив взгляд на огонь.
– Похоже, – продолжил Косси, – к моему случаю, как и ко многим другим, применима старая пословица – кто отсутствовал, тот пусть пеняет на себя. Как я понял из этих писем, наша помолка с вами, мисс де ла Молль, разорвана.
Ида кивнула в знак согласия.
– И что она разорвана на том основании, что, будучи в силу стечения обстоятельств, в которые я не стану вдаваться, я был вынужден передать закладные мистеру Квесту, я нарушил свою сторону обязательств?
– Да, – коротко ответила Ида.
– Так вот, я приехал, чтобы сказать вам обоим, что я готов изыскать деньги, чтобы выкупить и полностью погасить эти закладные.
– Понятно! – сказал сквайр.
– Кроме того, я готов сделать то, что я предлагал и раньше, а поскольку мой отец мертв, я вполне в состоянии это сделать, а именно, отписать Иде в ее личное пользование двести тысяч фунтов стерлингов и, вообще, согласен сделать все, что угодно, что только она или вы пожелаете. – И он вопросительно посмотрел на сквайра.
– Не смотрите на меня так, я вам ничего не скажу, – произнес тот с легким раздражением. – У меня нет голоса в этом вопросе.
Он повернулся к Иде. Та поднесла руку к лицу и покачала головой.
– Думаю, – сказал Эдвард, не без горечи, – я не ошибусь, если скажу, что своим изменением ваше мнение в большей степени обязано полковнику Кваричу, нежели факту передачи этих закладных.
Ида опустила руку и посмотрела ему в лицо.
– Вы совершенно правы, мистер Косси, – смело сказала она. – Полковник Кварич и я привязаны друг к другу, и мы надеемся в один прекрасный день пожениться.
– Черт бы побрал этого Кварича! – сердито буркнул сквайр себе под нос.
Эдвард заметно вздрогнул от столь откровенного заявления.
– Ида, – сказал он, – я в последний раз обращаюсь к вам. Я всем сердцем предан вам, предан настолько, что хотя это может показаться глупым, особенно перед вашим отцом, я действительно думаю, что лучше бы я не выздоровел после моего ранения, нежели, выздоровев, получил вот это. Я дам вам все, что только может пожелать женщина, и мои деньги сделают вашу семью такой, какой она была много веков назад, величайшей в нашем графстве. Я не притворяюсь святым – возможно, вы слышали обо мне что-то дурное – или выдающейся личностью. Я обычный человек, каких большинство, но я предан вам. Подумайте, прежде чем окончательно откажетесь от меня.
– Я думала, мистер Косси, – пылко ответила Ида, – я думала, пока не устала думать, и я считаю несправедливым, что вы пытаетесь оказать на меня давление, особенно, в присутствии моего отца.
– В таком случае, – сказал он, поднимаясь с трудом, – я сказал все, что хотел сказать, и сделал все, что мог сделать. Я все еще надеюсь, что вы измените свое мнение. Я не теряю надежды. До свидания.
Ида коснулась его руки. Затем сквайр предложил Косси локоть и помог спуститься по ступенькам к карете.
– Надеюсь, мистер де ла Молль, – сказал Эдвард, – что хотя сейчас обстоятельства сложились против меня, если они вдруг изменятся, я могу рассчитывать на вашу поддержку.
– Мой дорогой сэр, – ответил сквайр, – я говорю вам со всей откровенностью, что я хотел бы, чтобы моя дочь вышла за вас замуж. Как я уже говорил ранее, это было бы желательно по понятным причинам. Но Ида не похожа на обычных женщин. Стоит ей что-то вбить себе в голову, как это уже оттуда ни за что не выбить. Однако времена могут измениться, и это все, что я могу сказать. Но будь я на вашем месте, я бы помнил, что этот мир изменчив, и что женщины – самые непостоянные в нем существа.
Когда карета скрылась из виду, он вновь вошел в вестибюль. Ида, которая уходила весьма расстроенная, увидела, как отец вернулся, и по хмурому его лицу поняла: разговор предстоит тяжелый. Однако со свойственным ей мужеством она повернулась к нему.
