Минуты растянулись в часы, и это ощущал не только он. Гриша, наблюдая за каждым шагом, мысленно похвалил его находчивость. Его сердце билось в унисон с каждым движением МЭКа, словно он сам стоял за рычагами.
Метр за метром Джонас преодолевал опасный участок. И как только это случилось, во вселенной раздались два синхронных выдоха — его и Гриши.
— Все-таки я до него достучался, — подумал Гриша, и на его лице появилась широкая, счастливая улыбка.
…
Пару часов спустя Гриша со всей своей компанией стояли в тени раскидистого дерева, чьи ветви, словно гигантские руки, укрывали их от палящего солнца. В руках у каждого были прохладительные спиртосодержащие напитки, которые, казалось, появились из ниоткуда.
— Откуда они всё это берут? Мистика какая-то, — пробормотал Гриша про себя, судорожно оглядываясь в поисках волшебного гномика, который, по его мнению, должен был свободно торговать выпивкой. Но, естественно, его там не оказалось.
— Ну ты дал, Джо! — раздался голос Солфа, который трепал героя дня по взъерошенным волосам. — Я бы в такое говно свой БТР даже под страхом расстрела не загнал.
— Ну ты сравнил хрен с пальцем, — возразил Авис, его голос звучал с легкой насмешкой. — Где твоя коробка, а где МЭК?
— Одна ботва. — Вклинился в беседу, — добавил Канни, весело разглядывая собравшихся глазами, которые блестели, как две монетки по пять копеек.
Фрикс, как всегда, стоял в стороне, поглощая принесенные закуски со скоростью промышленного комбайна. Его участие в беседе ограничивалось лишь редкими кивками и довольным хрустом.
Эта, как и многие другие компании, праздновала окончание испытаний. Смех, шутки и предвкушение витали в воздухе, словно легкий дымок от костра. Все ждали финального этапа — сообщения о приеме на работу.
За всей этой кодлой, через бесчисленное количество экранов, наблюдал он — главнокомандующий. Сидя в своем кресле, он оглядывал будущие пополнения, вторым глазом посматривая на свой спец планшет с тысячей досье.
— Сегодня часть из них отправится домой, — прошептал он себе, его голос звучал с легкой ноткой сожаления. — Жаль, конечно, но мы не сиротский дом, а частная военная компания.
В принципе, он мог огласить результаты хоть сейчас. Но у него оставалось еще одно незаконченное дело.
Грузным движением мужчина отхлебнул дорогой экстракт из хрустального бокала ручной работы. Напиток был холодным и терпким, но сегодня он не приносил удовольствия. Устало взглянув на часы, главнокомандующий тяжело вздохнул.
— К сожалению, пора.
Командующий, в сопровождении двух доверенных людей, ехал в лифте, направляясь в центральный штаб. Тусклые фонари проносились один за другим, отбрасывая мимолетные тени на его лицо, делая его черты то резкими, то размытыми. Каждый миг освещения подчеркивал глубокие морщины на его лбу — следы бессонных ночей и бесконечных решений. Ему предстоял очень сложный разговор.
Разговор с лидером «Кованных».
Если поначалу инкорпорация этого, с натяжкой сказать, маленького ЧВК казалась ему отличной идеей, то теперь уверенность таяла, как снег под палящим солнцем. Они были слишком маленькими, чтобы перехватить власть, и достаточно большими, чтобы на них вообще был смысл обращать внимание. Но с каждым часом их прибытия на планету, командующий всё больше сомневался в правильности своего решения.
За гребаные полдня, пока они тут, ему доложили о 34 конфликтах, из которых 11 закончились дракой. Имелись раненые. А про воровство и дебош он вообще предпочитал не думать.
— Из песни слов не выкинешь, — пробубнил он себе под нос, его голос звучал так, будто он пытался убедить самого себя.
Повернувшись к своим сопровождающим, он бросил короткий, но ёмкий взгляд.
— Глядите в оба. Условия мы заранее обговорили, но, зная любовь «Кованных» к эксцессам, надо быть готовым ко всему.
Охранники синхронно кивнули, их лица оставались каменными, но пальцы крепче сжали автоматы. В их глазах читалась готовность к любому развитию событий.
Лифт замедлил ход, и дверь с тихим шипением открылась. Командующий сделал глубокий вдох, словно набираясь сил перед боем, и шагнул вперед.
Группа вошла в шикарно украшенный зал. Это была укрепленная резиденция командующего, построенная на случай внезапных атак, но по совместительству — удобное место для тайных переговоров. Пространство, полностью свободное от прослушивающих устройств, что в их век тотального шпионажа и сплошного кидалова было роскошью, а не просто необходимостью.
И его там уже ждали.
Лидер «Кованных» был мужиком экстравагантным, и это еще мягко сказано. Его злобное лицо, с маленькими острыми глазками, наполненными желанием убивать, словно излучало агрессию. Тело его было под стать выражению лица — огромное, массивное, укутанное в на вид самодельный комбинезон, который явно был отголоском их тюремного прошлого. Но венцом этого творения был огромный ожог, покрывавший половину черепа. Шрам, который его обладатель и не думал скрывать, словно был его личным гербом, символом выживания и силы.
