Наводчик зенитного орудия 86-го артиллерийского полка Ефим Семенович Гехман в 1939 году на Халхин-Голе был награжден орденом Красной Звезды за два сбитых японских самолета. В 1943 году капитан Гехман, корреспондент «Красной звезды» на Калининском фронте, рассказал редактору газеты о массовом авитаминозе в частях фронта. Редакция «Красной звезды» отправила докладную записку Сталину.
По распоряжению Сталина на Калининский фронт выехали сразу три заместителя наркома обороны – начальник Главного политического управления Красной армии генерал-полковник Александр Сергеевич Щербаков, начальник Главного управления тыла генерал-полковник Андрей Васильевич Хрулев и начальник Главного управления формирования и укомплектования войск генерал-полковник Ефим Афанасьевич Щаденко. 24 мая 1943 года появилось постановление Государственного комитета обороны о «перебоях в питании красноармейцев». Начальника тыла Калининского фронта отдали под трибунал. Командующего фронтом генерала армии Максима Алексеевича Пуркаева сняли. Его сменил Еременко. Андрей Иванович записал в дневнике:
«Некоторые медики, в том числе и начальник санитарного управления фронта, доказывали, что наш паек плохой – мало калорий, из-за этого солдаты болеют дистрофией и умирают. Эту вредную теорию мы разбили. Организовали нормальное снабжение, контроль за сохранностью продуктов, и дело пошло на лад…
К сожалению, некоторые командиры одни по халатности, другие по нерадивости уделяли мало внимания вопросам питания, не понимая значения, которое оно оказывает на моральное состояние войск, солдатское настроение, формирование бодрости и задора».
По словам генерала Иванова, Еременко «просто не терпел тех командиров, которые считали обоз, кухню, полевую почту второстепенным делом».
И еще Еременко считал своим долгом награждать раненых в бою бойцов.
Андрей Иванович рассказывал генералу Иванову, как в Первую мировую после ранения в команде выздоравливающих был представлен императору Николаю II:
– Ты понимаешь, Семен Павлович, этот жалкий рыжий царишка прошел мимо нас. Не только не наградил кого-либо из солдат, проливших кровь «за веру, царя и отечество», но даже не удосужился сказать хотя бы одно слово одобрения.
Сам Еременко, опираясь после ранения на трость, обходил своих солдат, часто снимал с руки свои часы и вручал бойцу.
При этом Андрей Иванович был невероятно требовательным – всегда!
Когда до Победы оставалось всего ничего, 29 апреля 1945 года, генерал Еременко распекал подчиненных: «Вызвал армейского инженера. Установил, что он не ведет инженерной разведки, ему неизвестно, где исправные мосты, а где – нет, и вообще, есть или нет мосты на переправах, занятых вчера… Распорядился вызвать армейского химика, чтобы узнать, как используются дымы. Ветер для дымопуска благоприятствует. Но химика на наблюдательном пункте не оказалось. Высоту, с которой противник ведет огонь и препятствует нашему продвижению, конечно, нужно задымить, но командование армии не додумалось».
Еременко участвовал в Крымской операции, в освобождении Белоруссии, за что получил «Золотую Звезду» Героя Советского Союза, в разгроме немецких войск в Прибалтике. Войну Андрей Иванович закончил, командуя 4-м Украинским фронтом, который в последние месяцы войны освободил Словакию и восточную часть Чехии.
Членом Военного совета фронта был генерал-полковник Лев Захарович Мехлис, бывший сталинский помощник. В состав фронта включили 18-ю армию, где начальником политотдела служил Леонид Ильич Брежнев. Мехлис приметил Брежнева и повысил в должности – назначил начальником Политуправления фронта. Так что на Параде Победы на Красной площади в июне 1945 года бравый и веселый генерал Брежнев за Еременко.
После Великой Отечественной Андрей Иванович Еременко командовал различными военными округами.
Ариадна Константиновна Рокоссовская, правнучка маршала, взяла интервью у вдовы маршала Еременко. Она рассказала, как праздновали 70-летие Сталина: «Он пригласил и нас с Андреем Ивановичем. Но посадили нас на разных концах стола. И вдруг вижу, что Еременко наливают коньяк. А ему крепкие алкогольные напитки из-за ранения категорически запрещены. Я набралась смелости, встала, подошла к Еременко, взяла его рюмку и – к Сталину: “Иосиф Виссарионович, за ваше здоровье!” Выпила до дна. А коньяк я впервые в жизни пила. Тогда Иосиф Виссарионович повернулся к мужу: “Товарищ Еременко, где такую девушку нашел?”».
В 1958 году Андрей Иванович Еременко был включен в группу генеральных инспекторов Министерства обороны. Он одним из первых написал воспоминания, потому что всю войну вел дневники. Маршал ушел из жизни в 1970 году. Урну с его прахом захоронили в Кремлевской стене.
И годы спустя воспоминания о Сталинградской битве не отпускали сражавшегося там дважды Героя Советского Союза маршала Василия Ивановича Чуйкова.
Но не его одного.
Чуйков рассказывал, как он после войны отдыхал в Сочи. Телефонный звонок – это помощник вождя Поскребышев:
– Соединяю вас с товарищем Сталиным.
Сталин спросил:
