Сражение за Сталинград – самая знаменитая битва Второй мировой войны. Здесь, на Волге, Красная армия сломала хребет вермахту. В этой битве будущий маршал Василий Иванович Чуйков – одна из ключевых фигур. Его солдаты отстаивали каждую улицу и каждый дом в Сталинграде. Это была смертельно опасная миссия.
«Противник буквально засыпал наши боевые порядки снарядами и минами, – рассказывал Чуйков. – Его авиация висела над полем сражения.
С Мамаева кургана были хорошо видны и поля боя, и воздушные схватки. Около десятка самолетов – наших и противника, – объятые пламенем, врезались в землю. Несмотря на упорное сопротивление советских наземных войск и авиации, немецкие войска, имея численное превосходство, брали верх.
На наш командный пункт, находившийся на самой вершине Мамаева кургана, ливнем сыпались мины, снаряды и бомбы. Несколько блиндажей было разбито, имелись потери и в личном составе штаба армии».
Вот, чего немцы точно не ожидали, это постоянных контратак, которые ломали все планы командования вермахта.
«Резервов мы не имели, – рассказывал Чуйков. – Последний резерв – охрана и работники штаба армии – в бою. Командир танковой бригады доложил, что его единственный танк подбит и стоит у вокзала. Но хотя танк и подбит, но огонь вести может. Кроме того, в бригаде около ста танкистов.
Приказал:
– Соберите всех людей и держитесь до подхода подкрепления.
Особенно ожесточенные бои развернулись у вокзала. Четыре раза в течение дня вокзал переходил из рук в руки и к ночи остался у нас».
Командный пункт 62-й армии находился на Мамаевом кургане. Это была стратегически важная высота, и за нее шли жестокие бои.
«Противник тоже понимал, что, завладев Мамаевым курганом, он будет господствовать над городом, над заводскими поселками и над Волгой, – вспоминал Чуйков. – Для достижения этой цели он не жалел ни сил, ни средств. Здесь были разгромлены многие танковые и пехотные полки и дивизии противника и не одна наша дивизия выдержала жесточайшие бои – невиданные в истории по своему упорству и жестокости.
Авиабомбы до тонны весом, артиллерийские снаряды калибром до 203 миллиметров переворачивали землю, но рукопашные схватки, когда в ход идут штык и граната, были в тех условиях главными. Упорно оборонявшихся объектов в городе было десятки и сотни; внутри них неделями шла борьба за каждую комнату, за каждый выступ, за каждый марш лестничной клетки».
Герой Советского Союза генерал-полковник Михаил Степанович Шумилов, который командовал 64-й армией и сражался вместе с Чуйковым, вспоминал:
«Однажды он около десяти часов не давал о себе знать. Как выяснилось впоследствии, Чуйков успел за это время побывать на нескольких участках фронта.
В одном месте помог растерявшимся артиллеристам отразить атаку танков, в другом – остановил отступавшее подразделение, которое осталось без командиров. Повернул цепь назад, приказал окопаться на новом рубеже. Волевых качеств Василию Ивановичу было не занимать».
Уверенность Чуйкова передавалась его бойцам и командирам. Это имело огромное значение для защитников города. Будущий маршал принадлежал к числу тех военачальников, которым солдаты верят безоговорочно, за которыми поднимаются в атаку.
Чуйков вспоминал: «Когда побеседуешь с бойцами в окопе, разделишь с ними и горе и радость, перекуришь, разберешься вместе в обстановке, посоветуешь, как надо действовать, то у бойцов обязательно появится уверенность: “Раз генерал был здесь, значит, надо держаться!” И боец уже не отступит без приказа, будет драться с врагом до последней возможности».
Маршал Николай Иванович Крылов, сражавшийся в Сталинграде вместе с Чуйковым, писал:
«С нашей первой встречи на Мамаевом Кургане я считал, что мне посчастливилось быть в Сталинграде начальником штаба у такого командарма, чуждого шаблонам (в той обстановке приверженность к ним могла бы погубить все), до дерзости смелого в принятии решений, обладавшего поистине железной волей…
Как военачальнику ему в исключительно высокой степени присущи умение не упустить момент, когда надо сделать что-то важное, способность предвидеть осложнения и опасность, когда их еще не поздно в какой-то мере предотвратить».
Сам Василий Иванович говорил о том же: «Самое важное, что я усвоил на волжском берегу – это нетерпимость к шаблону. Смело отбрасывая тактические приемы, которые оказывались непригодными в условиях уличных боев, применяли новые, внедряя их во все части. Учились и командиры батальонов, и командиры полков, и командиры дивизий, учились все вплоть до командующего армией, и эта учеба каждый день приносила свои плоды».
Разработанная им тактика боя в условиях большого города принесла успех. Это была активная оборона, которая истощила наступательный потенциал частей вермахта.
Чуйков, его бойцы и командиры, удержали город. И создали условия для мощного контрнаступления, в ходе которого противостоявший Чуйкову генерал Фридрих Паулюс был окружен вместе со своими войсками и капитулировал.
