Сражались настолько умело, что немцы стали ощущать, что им не одержать победы. Это читается в письмах, которые солдаты вермахта писали тогда из Сталинграда. После войны их издали. Вот одно такое послание домой: «Сталинград все еще не пал. А ведь осталось пространство в несколько сот метров шириной и столько же длиной; мы этот участок никак не можем взять, хотя бесчисленные дивизии почти через день атакуют русских. Но атаки захлебываются, их отбивают. Иногда много дней идет борьба за какой-то единственный дом. Вот такие дела… Всем нам это осточертело. Нас осталось здесь так мало. Большинство из тех, кто не был ранен раньше, в последнее время попали в лазарет. Хорошо бы ничего не видеть, не видеть множество мертвых, раненых и как они лежат и какое у них выражение глаз…»
Ожесточеннее боев еще не было. Накануне контрнаступления советские войска удерживали лишь узкую полоску берега и небольшую часть города, от которого остались одни развалины. То и дело схватывались врукопашную. Дрались штыками и ножами. Но сбросить красноармейцев в Волгу и овладеть городом у немцев не получалось.
«Борьба в Сталинграде перемалывала одну дивизию за другой, – вспоминал генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, который руководил личным военным штабом фюрера. – Честолюбие вдохновляло Паулюса на то, чтобы закончить битву полным успехом…»
В реальности честолюбие мучило отнюдь не Фридриха Паулюса. Чем дольше продолжалась эта битва, тем сильнее было желание Адольфа Гитлера во что бы то ни стало подчинить себе город.
В 1942-м военные училища Красной армии подготовили больше полумиллиона молодых офицеров. Сложилась система подготовки стратегических резервов, когда не только формировались новые соединения из призывников, но и отводились в тыл на переподготовку боевые части, нуждавшиеся в отдыхе и пополнении. Изменилась структура управления войсками. Формировались танковые армии, артиллерийские дивизии, воздушные армии. Все это давало возможность концентрировать силы на направлениях главного удара и громить вермахт.
Три советских фронта перешли в наступление 19 и 20 ноября 1942 года. Ключевую роль сыграли сосредоточенные на главных направлениях удара 4 танковых и 2 механизированных корпуса – в общей сложности 900 танков.
За три дня наступающие советские войска окружили 17 дивизий 6-й немецкой армии и 5 дивизий 4-й танковой.
Маршал Василевский так оценивал работу Крылова на поле боя:
«Сразу почувствовалось, что это человек, сочетающий в себе твердый характер и недюжинный ум, человек самоотверженный, надежный в самом высоком смысле слова, на которого можно положиться при любых обстоятельствах. Потом я узнал, что Николай Иванович обладает также редкостной работоспособностью.
Назначение Чуйкова командармом, а Крылова – начальником штаба полностью себя оправдало. Сработались они отлично. Причем возглавляемый Крыловым штаб внес чрезвычайно много нового в практику боевого управления войсками, сражавшимися в сложнейшей, часто совершенно необычной обстановке».
Командующий 6-й армией Фридрих Паулюс, сознавая безнадежность своего положения, попросил разрешения капитулировать. Гитлер телеграфировал: «Запрещаю капитуляцию. Армия должна будет удерживать позиции до последнего солдата и до последнего патрона и своей героической стойкостью внесет незабываемый вклад в построение фронта обороны и спасение Запада».
Адольф Гитлер требовал от солдат вермахта «фанатичного сопротивления»:
– Во главе рейха стоит человек, который знает только один принцип – бить, бить и снова бить! Исход борьбы решит тот, кто нанесет последний удар. В моем лице они имеют противника, который вообще не знает слова «капитуляция»! Моей привычкой всегда было – еще когда я был ребенком – оставлять последнее слово за собой!
Но ничто не могло спасти немцев. На рассвете 31 января 1943 года бойцы Красной армии стояли у входа в сталинградский Центральный универмаг. Верхние этажи были разрушены, дом выгорел, но в подвале скрывались немецкие генералы во главе с Паулюсом. У них еще оставалось личное оружие. Могли застрелиться. Но предпочли этого не делать. Взявшие их в плен советские офицеры презрительно говорили, что Паулюс и его офицеры явно не желали отдавать свою жизнь за Германию.
За день до этого фюрер и канцлер Германского рейха Адольф Гитлер присвоил командующему 6-й полевой армией Фридриху Паулюсю высшее воинское звание генерал-фельдмаршала. Адъютант командующего сделал запись в военном билете. Но положенный ему жезл и новенькие погоны сдавшийся в плен Паулюс получить не успел.
Красноармейцам бросились в глаза чисто нацистские объявления – «Не для русских!» Последнее убежище генерал-фельдмаршала больше походило на отхожее место, чем на штаб командующего армией. В подвале были два туалета. Повсюду грязь, гадость, нечистоты, человеческие экскременты и еще бог знает что… Немцы боялись выходить на улицу и справляли нужду прямо в подвале.
