В 1922 году Катуков окончил Могилевские пехотные курсы и сражался против банд Булак-Балаховича. Станислав Никодимович Булак-Балахович, сын польского крестьянина, ушел добровольцем на Первую мировую. Получил три Георгиевских креста, пять раз был ранен, произведен в офицеры. Служил большевикам, а потом переметнулся к белым. Его подчиненные вели себя как садисты…
После Гражданской Катуков остался в Красной армии, командовал взводом и ротой. Окончил Стрелково-тактические курсы усовершенствования командного состава «Выстрел». В 1932 году его перевели в недавно созданные механизированные войска – начальником штаба 5-й отдельной механизированной бригады.
Главный энтузиаст танкостроения в Красной армии – Владимир Кириакович Триандофилов. Он не раз ездил в Германию, знакомился с опытом и достижениями рейхсвера. А молодые немецкие офицеры бредили танками. Осенью 1925 года Триандофилова назначили начальником Оперативного управления, а в 1928-м заместителем начальника Штаба Красной армии. Он считал, что важнейшая задача боевой учебы: отрабатывать взаимодействие пехоты, артиллерии, танков и авиации. В принципе никто не возражал против танков и вообще против нового оружия. Другое дело – как их использовать. Триандофилов предложил сформировать в Московском и Белорусском военном округах первые мотомеханизированные бригады. Так Михаил Ефимович Катуков стал танкистом. В 1935 году он окончил Академические курсы технического усовершенствования командного состава при Военной академии механизации и моторизации Красной армии имени И. В. Сталина. Быстро рос в должности: командир легкотанковой бригады, командир танковой дивизии.
Война в Европе, начавшаяся в 1939 году, приковала к себе внимание всех танкистов. Сочетание пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс» Ju. 87 и танков открыло германским генералам возможность стремительного прорыва фронта и позволило в считаные дни разгромить остававшуюся в прошлом польскую армию.
В реальности вермахт вовсе не был современной, моторизованной силой, способной на блицкриг – «молниеносную войну», – исход которой решается одним мощным ударом превосходящих сил. Германия просто не располагала такими возможностями. Немецкая пехотная дивизия по-прежнему должна была рассчитывать на лошадей как на основной вид транспорта.
Польская кампания выявила серьезные недостатки вермахта и германской военной промышленности. Четверть боевых машин были либо повреждены в бою, либо вышли из строя. Легкие танки PzKw I и PzKw II вообще не годились для современной войны.
Летом 1940 года французская армия имела больше танков, чем вермахт. Плюс британские, голландские и бельгийские машины… Большинство немецких танков уступали французским и британским. Не располагал вермахт и эффективным противотанковым оружием. Но немецкие танковые части брали хорошим вооружением и отличной радиосвязью, что позволяло им действовать организованно.
Успех в войне против Франции и Англии в 1940 году стал неожиданностью для самих германских генералов. В вермахте поверили, что одолеют и Советский Союз за несколько месяцев.
– Теперь, когда мы управляем Европой, – гордо произнес Адольф Гитлер, – мы можем властвовать и над миром.
В день начала войны, 22 июня 1941 года, Михаил Ефимович Катуков после операции лежал с высокой температурой в Киевском окружном военном госпитале. Тем не менее он уговорил лечащего врача выписать его и устремился в свою дивизию, которая входила в 9-й механизированный корпус, которым командовал Рокоссовский.
Дивизия Катукова еще только формировалась и не получила положенные ей танки, поэтому первые недели войны были особенно тяжелыми и кровавыми.
К лету 1941 года немецкие танкисты получили боевой опыт уже в нескольких войнах. Наладили взаимодействие танков с пехотой и авиацией. А советским танкистам еще предстояло учиться в бою. И Катуков учился. Он быстро разобрался в тактических приемах немецких танкистов, которые привыкли действовать по шаблону. И начал бить немцев, как только получил новые машины.
Половину немецких панцерваффе составляли легкие танки, уступавшие советским в скорости и калибре вооружения. Средние танки уступали по эффективности стрельбы. На советских танках стояли дизельные двигатели, поэтому запас хода был вдвое-втрое большим, чем у немецких машин. И моторы немецких танков не были рассчитаны на русские морозы. А ремонт немецких машин в полевых условиях был невозможен.
Новым советским танкам Т-34 и КВ немецкие бронемашины уступали решительно во всем.
На подмосковном полигоне 15 июня 1941 года провели смотр новых образцов вооружения для Красной армии. Показали новый танк Т-34, его в войну признают лучшим, а также боевую машину реактивной артиллерии БМ-13, которая станет знаменитой «Катюшей». А через неделю, 22 июня утром, наркому вооружения СССР Дмитрию Федоровичу Устинову домой позвонил 1-й заместитель главы правительства Николай Алексеевич Вознесенский:
– Война. Германские войска перешли границу. Прошу прибыть ко мне.
