Воронежский фронт принял тогда Ватутин. Но накануне решающих боев он серьезно заболел. Член Военного совета фронта Никита Сергеевич Хрущев 14 июня телеграфировал Сталину: «Вызвали врача, который установил признаки малярии. Температура – 40,2. Чувствует себя плохо. Принимаем следующие меры: я звонил в Москву и просил подобрать хорошего врача с тем, чтобы он мог завтра прилететь к нам с необходимыми лекарствами. Работа идет».
Хрущев был членом Политбюро ЦК и настоял на том, чтобы здоровьем командующего фронтом занялись врачи Лечебно-санитарного управления Кремля, где были лучшие специалисты и необходимые лекарства.
Уже на следующий день Хрущев поспешил успокоить вождя: «Сегодня в 12 часов дня температура тов. Ватутина была 35,9 г. адусов. Самочувствие – хорошее. Из Лечсанупра Кремля по моей просьбе пригласили профессора тов. Когана. Профессор смотрел тов. Ватутина, сделал анализ крови и установил, что тов. Ватутин болен малярией».
Соединения группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Гюнтера фон Клюге и группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна перешли в наступление. Сражение на Курской дуге – последняя попытка вермахта вести крупномасштабные наступательные действия на восточном фронте. Но у немцев ничего не получилось.
Двенадцатого июля под Прохоровкой лоб в лоб столкнулись советские и немецкие танкисты. Командующий 5-й армией и будущий главный маршал бронетанковых войск Павел Алексеевич Ротмистров вспоминал: «Танки наскакивали друг на друга, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами».
Генерал Ватутин хорошо подготовил свои войска. На Курской дуге превосходство Красной армии над противником было абсолютным. И мастерски разработанная Ватутиным операция сорвала планы германского командования.
«Неудача операции “Цитадель” равнозначна провалу, – констатировал генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн. – Это был решающий, поворотный пункт в войне на Восточном фронте».
Заместитель имперского министра авиации генерал-фельдмаршал Эрхард Мильх на совещании с участием партийных секретарей и министров обреченно произнес:
– Мы проиграли войну!
Воронежский фронт был 20 октября 1943 года переименован в 1-й Украинский.
Военный корреспондент «Правды», главной газеты страны, Лазарь Константинович Бронтман записал в дневнике: «Пошли к генералу армии Ватутину. Очень маленького роста, полный, с очень маленькими, но очень живыми и умными глазами. Я сказал, что прислан сюда, на этот фронт, поскольку он сейчас стал центральным».
Командующий рассмеялся:
– Он уже давно центральный.
Ватутину предстояло освободить Киев и всю Украину, которую немецкие оккупационные власти поделили и разграбили.
Галицию (то есть Львовскую, Станиславскую и Тернопольскую области) включили в генерал-губернаторство, созданное на обломках расчлененной нацистами Польши.
Румыния присоединила к себе Буковину и территорию между Днестром и Южным Бугом (в том числе Одессу).
Крым, считали нацисты, это рай на земле, местечко не хуже Французской Ривьеры. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер уже придумал для Крыма новое название: Готенгау – Земля готов. Симферополь он решил переименовать в Готенбург. Подручные Гиммлера надеялись получить здесь большие участки земли.
Но планы нацистов не реализовались – благодаря мужеству Красной армии и всего нашего народа.
«Какую страшную трагедию пережил Киев, – записал в дневнике 5 ноября 1943 года, когда еще шли бои за освобождение города, Александр Петрович Довженко, кинорежиссер и писатель, лауреат Ленинской и Сталинских премий. – Населения в Киеве фактически нет. Есть небольшая кучка бедных, нуждающихся и нищих людей. Нет детей, нет девочек, нет юношества. Только бабы и калеки. Картина потрясающая. Такого наш мир в течение нескольких веков, многих веков не знает».
Столица Украины находилась под оккупацией 778 дней. Немцы грабили и убивали, и Киев практически опустел. А в сентябре 1943 года, готовясь к уличным боям, немцы решили выселить и тех немногих, кто еще оставался в городе.
В первый день нового, 1943 года Гитлер обратился к армии и народу. Обещал, что в этом, сорок третьем году, он достигнет наконец «ясной и окончательной победы». «Адольф Гитлер, – вспоминал переживший войну известный немецкий ученый, – брал слово все реже: частично для того, чтобы уподобиться безмолвному божеству, частично оттого, что ему уже нечего было сказать». Но адъютант Гитлера полковник Николаус фон Белов рассказывал: «Что бы ни происходило на фронтах, фюрер всегда был убежден, что однажды военное счастье снова улыбнется ему».
В Берлине не знали, какие планы разрабатывает Генеральный штаб Красной армии.
После оглушительного разгрома 6-й армии генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса под Сталинградом настало время освобождать временно оккупированные территории и спасать советских людей. Битва за Украину, освобождение Киева – главные сражения осени 1943 года.
