7 ноября стало известно «по крымским и по черкасским вестям, что царь крымской вышел из Крыму со всеми людьми, стоит на Орле и с черкасы ссылается, и хотят приходить вместе на государеву Украйну», и «указал Государь быти на Украине боярам и воеводам по городам». Алексей Трубецкой вновь должен был идти в Тулу, но «сказка была, а посылки не было, потому что вести переменились», — добавляет разрядный дьяк.
Пожалуй, для нас не столь важно, что «посылки не было». Главное — в отношении правительства к Алексею Трубецкому как к полководцу, которого немедленно назначали командующим всеми полками, касалось ли это опасной «крымской украины» или мятежного Пскова!
О полном доверии царя Алексея Михайловича свидетельствует и то, что во время многочисленных царских отъездов из столицы «на Москве быти» часто поручали именно Трубецкому. Царем посылались грамоты «к боярам, которым Москва приказана, к князю Алексею Никитичу Трубецкому с товарищи».
Неудивительно поэтому, что «ближнему боярину», «наместнику Казанскому», «большому воеводе» Алексею Никитичу Трубецкому в предстоящей войне с Речью Посполитой была предназначена особая и очень важная роль…
«В товарищах»
Военная карьера его сына, Алексея Григорьевича Долгорукова, была негромкой, без взлетов и царских «милостей», но достойной уважения. Большую часть жизни он прослужил воеводой в небольших пограничных городах на опасной «крымской украине», где война фактически не прекращалась никогда: даже в так называемые мирные годы разбойничьи отряды крымских «царевичей» и мурз то и дело пытались «искрадывать» пограничные русские земли, постоянной заботы требовала станичная и сторожевая служба в «поле», за которую отвечал опять-таки воевода. Серпухов (1606), Дедилов (1607), Коломна (1608), Брянск (1621), Свияжск (1624) — вот перечень пограничных городов, в которых воеводствовал не обласканный царским вниманием, далекий от «двора» Алексей Григорьевич Долгоруков…
Неудивительно, что и служба его старшего сына, Юрия Алексеевича Долгорукова, несмотря на знатность рода и большие заслуги князей Долгоруковых перед Россией, начиналась скромно. Придворный чин стольника он получил в 1627 году, на несколько лет позднее своего сверстника Алексея Трубецкого. Но и стольники были разные. Трубецкой «смотрел в большой стол», то есть был приближен к царю, а Юрий Долгоруков даже в 1635 году упоминался разрядным дьяком лишь среди тех, кто во время пира в честь литовского посольства «литовских послов пахолков и гайдуков кормили». Только в 1636 году он был допущен к «большому столу», «вина наряжал». Незавидная карьера для потомка знатного рода, которому шел четвертый десяток…
В 1643 году Юрий Долгоруков получил первое самостоятельное назначение — воеводой в небольшой пограничный городок Венёв. В дворцовых разрядах записано:
«Мая в 1 день указал государь быть воеводам на Украйне по местом, для приходу крымского царя и крымских и нагайских людей: …на Веневе столник и воевода князь Юрьи княж Алексеев сын Чертенок-Долгорукой».
Перелом в жизни Юрия Долгорукова произошел после восшествия на престол нового царя Алексея Михайловича. Князь оказался среди доверенных людей, которым было поручено привести к присяге новому царю города и полки. 14 июля 1645 года «указал государь послать в полки приводить ко кресту на свое государево имя. На Кропивну столник князь Юрьи княж Алексеев сын Долгорукой…»
