Поллианна полностью

Миссис Кэрью была сердита, очень сердита. Довести себя до того, чтобы решиться взять мальчика к себе в дом, а затем услышать от этого маленького калеки спокойный, полный достоинства отказ – это было неслыханно. Невероятно. Невыносимо. Не привыкла миссис Кэрью, чтобы от её приглашений отказывались, не привыкла к тому, чтобы её желания не исполнялись. Но хуже всего было то, что, лишившись возможности взять к себе мальчика, миссис Кэрью начала ещё сильнее бояться, что это всё-таки был он, настоящий Джейми. Да, она понимала, что собиралась взять мальчика не для того, чтобы заботиться о нём, и не затем, чтобы сделать его счастливым, нет. Прежде всего, миссис Кэрью надеялась, что, взяв его к себе в дом, она сможет вернуть себе душевное спокойствие и добьётся того, чтобы навсегда затих непрестанно звучащий в её голове набатным колоколом вопрос: «А что, если он действительно настоящий Джейми?»

Ну, не легче миссис Кэрью, разумеется, было и оттого, что мальчик легко разобрался в её мыслях и побуждениях, что так чётко он объяснил свой отказ одной ужасной, по сути, фразой: «если бы вы хотели заботиться обо мне…»

Само собой, теперь-то миссис Кэрью гордо твердила себе, что всё это её действительно не заботит, что это не был сын покойной Дорис, и вообще ей надо всё это «выбросить из головы и забыть».

Но не выходило у неё забыть, и выбросить из головы не выходило. Пыталась миссис Кэрью забыть про свою ответственность, пыталась выбросить из головы мысли о родстве – а они возвращались и с новой силой сеяли панику в её душу. Пыталась думать о чём-то другом, а перед глазами вновь и вновь вставал лежащий в нищенской комнате худенький мальчик с большими печальными глазами.

Ещё одним постоянным напоминанием о Джейми была Поллианна. Последнее время она стала бледной тенью себя самой, бродила неприкаянным призраком по дому, не проявляя никакого интереса ни к чему вокруг.

– Нет, я не заболела, – отвечала Поллианна, когда миссис Кэрью спрашивала её о здоровье.

– Тогда в чём же дело?

– Ни в чём. Просто… я думаю о Джейми. О том, что у него нет ничего из этих прекрасных вещей, которые есть в вашем доме, – ни ковров, ни картин, ни занавесок на окнах.

То же самое происходило и с едой. Поллианна совершенно потеряла аппетит, но заверяла, что и тут болезнь ни при чём.

– Нет-нет, со мной всё в порядке, – печально вздыхала она. – Просто кусок в горло не лезет. Посмотрю на еду и сразу о Джейми вспоминаю. О том, что у него на обед лишь вода и сухая корка хлеба.

Подгоняемая чувством, которого сама не смогла бы толком объяснить, миссис Кэрью загорелась желанием во что бы то ни стало добиться перемен в настроении Поллианны. Поскольку Рождество было уже на пороге, она заказала огромную пышную ёлку, венки из остролиста, два десятка гирлянд и вместительную коробку с ёлочными игрушками. Впервые за много лет в её доме запахло хвоей, замигали разноцветные огоньки, засверкали яркие стеклянные шары, засеребрилась мишура. Была задумано даже торжественное чаепитие, на которое миссис Кэрью предложила Поллианне пригласить пять-шесть её школьных подруг.

Хотя Поллианна с благодарностью и большим интересом отнеслась к рождественской ёлке и всему, что с ней связано, личико её всё равно оставалось печальным, так что можно сказать, что в целом эта затея миссис Кэрью провалилась. Даже рождественский вечер получился скорее грустным, чем радостным, а в конце его Поллианна вовсе разрыдалась.

– Что случилось, Поллианна? – воскликнула миссис Кэрью. – Теперь-то в чём дело?

– Ни в чём, – всхлипнула девочка. – Просто у нас такая красивая ёлка, прекрасная просто. Вот я и подумала о том, как она понравилась бы Джейми…

Вот тут терпение миссис Кэрью лопнуло.

– Джейми, Джейми, Джейми! – топнула она. – Ты можешь уже не твердить об этом мальчике, Поллианна? Зачем ты постоянно мне о нём напоминаешь? Разве я виновата в том, что его здесь нет? Разве не знаешь, что я приглашала его переехать ко мне? Так что ж ты меня мучаешь? И потом, где твоя хвалёная игра в радость? Мне кажется, сейчас тот самый случай, чтобы вспомнить про неё.

– Я помню, – ответила Поллианна. – И постоянно пытаюсь играть, да только вот не получается у меня ничего. Не играется. Сама не понимаю почему. Понимаете, миссис Кэрью, когда я раньше играла, то всегда чувствовала себя счастливой, а теперь из-за Джейми… Я должна радоваться тому, что у меня есть и ковры, и картины, и вкусная еда, но чем больше всего этого, тем грустнее мне становится за него. Моя игра никогда ещё себя так не вела, прямо не знаю, что с ней. Может, вы поможете мне разобраться, миссис Кэрью?

Но миссис Кэрью ничего не ответила, лишь безнадёжно махнула рукой и отвернулась в сторону.

А на следующий день после Рождества произошло такое важное событие, что Поллианна на время забыла и о своей игре, и даже о Джейми. Миссис Кэрью взяла её с собой за покупками, и пока она выбирала, какой воротничок ей лучше взять – атласный или вязаный кружевной, – Поллианна вдруг заметила за одним из прилавков лицо, сразу показавшееся ей очень знакомым.