Поллианна полностью

– Мне так хотелось бы показать вам мою ёлку, – вздохнула девочка. – Она такая красивая… Ой, постойте! – радостно спохватилась она. – Так вы ещё можете успеть. Мы же её пока не разбирали, как стояла, так и стоит. Слушайте, приходите к нам в гости сегодня вечером, а если сегодня не сможете, то завтра…

– Поллианна! – прервал её недовольный голос миссис Кэрью. – Как прикажешь это понимать? Куда ты запропастилась? Я уже повсюду тебя искала. Даже в отдел готового платья возвращалась, думала, что ты там.

– Ах, миссис Кэрью, – радостно воскликнула Поллианна. – Как хорошо, что вы пришли! Это… Ну, я пока что не знаю, как её зовут, но вообще-то мы давно знакомы, так что всё в порядке. Познакомились ещё осенью в городском парке. Она одинокая и никого здесь не знает. А её папа был священником, как мой, только он у неё всё ещё жив. У неё в этом году рождественской ёлки не было, одни только натёртые ноги и кусочек пирога с курицей. Я хочу, чтобы она увидела нашу ёлку, – на одном дыхании выпалила Поллианна. – Одним словом, я пригласила её к нам сегодня вечером. Или завтра вечером. Вы же позволите мне снова зажечь все огоньки на ёлке по такому случаю?

– Право же, Поллианна… – холодным натянутым тоном начала миссис Кэрью, но договорить ей не дала стоявшая за прилавком девушка.

– Не волнуйтесь, мэм, я не собираюсь приходить к вам, – ещё более холодным и неприязненным тоном, чем у миссис Кэрью, заверила она.

– Ой, ну пожалуйста, – принялась умолять Поллианна. – Я хочу, чтобы вы пришли, понимаете?..

– Но этого, как я поняла, не хочет леди, – неприязненно заметила девушка за прилавком.

Миссис Кэрью вспыхнула и повернулась, собираясь уйти, но Поллианна удержала её, схватив за руку и в то же самое время горячо, почти исступлённо крича девушке-продавщице, у которой в этот момент не было покупательниц.

– Да она пригласит вас, пригласит! Я знаю, что пригласит! Не думайте, она очень добрая, она так много денег даёт разным бла… благотворительным обществам, и вообще!

– Поллианна! – миссис Кэрью резко вырвала свою ладонь из руки девочки. Она вновь хотела уйти и ушла бы, конечно, но на этот раз её остановили слова девушки за прилавком, произнесённые звенящим от напряжения и полным презрения голосом:

– Да, конечно! Я понимаю! Их много таких, желающих дать малую толику своих денег на дело спасения. Стоит кому-то сбиться с пути, и к нему сразу потянутся руки тех, кто хочет вернуть заблудшую овечку на путь истинный. Ничего плохого в этом нет, разумеется, и я ничего против таких помощников не имею. Только вот чего не могу понять: а почему никому из них никогда не придёт в голову помочь девушкам до того, как они собьются с этого самого пути. Почему не устраивают уютные тёплые «дома спасения» с книгами на полках и картинами на стенах для всё ещё хороших девушек, почему для них не устраивают бесплатные концерты? Быть может, не было бы тогда так много… О боже, что я говорю! – её пыл как-то сразу угас, и она с прежним усталым видом повернулась к молодой покупательнице, хотевшей поближе взглянуть на голубой бант.

– Пятьдесят центов, мэм, – это было последнее, что услышала миссис Кэрью, спеша к выходу и таща с собой Поллианну.

План был замечательный. Он сложился в голове Поллианны почти моментально, и спустя пять минут она уже посвятила в него миссис Кэрью.

Миссис Кэрью этот план замечательным не показался, о чём она сразу же – и очень категорично – заявила в ответ.

– А по-моему, я хорошо придумала, – не согласилась Поллианна. – К тому же подумайте сами, как просто всё можно устроить! Ёлку мы не разбирали, нужно только новые подарки под неё положить, и всё. Скоро канун Нового года, и вы только представьте, как она рада будет прийти к нам. Представьте, как вы сами были бы рады в гости прийти, если у вас на Рождество ничего не было, кроме стёртых ног да куска пирога с курицей?

– Ты просто невозможный ребёнок, Поллианна! – нахмурилась миссис Кэрью. – Тебя не смущает, по-моему, даже то, что мы имени той молодой особы не знаем!