– Ну и что, что имени не знаем? Мне всё равно кажется, будто мы с ней уже сто лет знакомы, – улыбнулась Поллианна. – Знаете, мы так тогда хорошо поговорили в городском парке. Она рассказала мне о том, как ей одиноко и что самым одиноким человек чувствует себя среди толпы в большом городе, потому что людей вокруг много, но никто на тебя внимания не обращает. Это довольно странно, правда? Нет, был, правда, один человек, который обратил на неё внимание. Даже слишком большое внимание, как она сказала. Короче говоря, он пришёл тогда за ней в городской парк, но она с ним идти отказалась, хотя это был очень красивый молодой джентльмен. Правда, красивым он оставался только до тех пор, пока в конце не начал сердиться. Люди, когда сердятся, всегда становятся некрасивыми, вы согласны, миссис Кэрью? Вот как, например, сегодняшняя леди, которая банты смотрела. Она очень, очень милой и симпатичной выглядела, пока молчала, но как только начала говорить… Так вы позволите мне пригласить гостей в канун Нового года? Я эту девушку приглашу, которая банты продаёт, и Джейми – будет лучше, если он тоже сможет прийти, верно? Ну, и Джерри нужно пригласить, который его в инвалидном кресле привезёт. Нет, без Джерри никак не обойтись.
– Ну конечно, как же нам без Джерри! – иронично и с долей презрения воскликнула миссис Кэрью. – Но почему только Джерри? У него наверняка целая шайка приятелей имеется, которые только рады будут нагрянуть сюда! И…
– Так, значит, можно, миссис Кэрью? – не дала ей договорить Поллианна. – Ах, как хорошо, хорошо, хорошо, как прекрасно вы это придумали! Мне самой этого так хотелось, только я не могла решиться, а вы такая добрая… – восторженно захлопала в ладоши Поллианна, заставив громко ахнуть ужаснувшуюся миссис Кэрью.
– Нет, нет, нет, Поллианна, я… – протестующе начала она, но Поллианна, неправильно – как это очень часто бывало – истолковав её слова, решительно замахала рукой.
– Да, да, да. Вы действительно очень добрая и даже не вздумайте возражать. И большое вам спасибо, уж теперь-то праздник у нас удастся на славу, можете не сомневаться! Значит, так. Пригласим кроме Джейми и Джерри ещё Томми Долана и его сестру Дженни, двух ребятишек Макдональдов и ещё трёх девочек, которые живут прямо под Мёрфи, ниже этажом. Их имён я не знаю, но это не важно, познакомимся. Да там много ещё кого можно пригласить, только бы у нас места хватило! Представить только, как они все обрадуются, когда я их позову! Ах, миссис Кэрью, я, кажется, ещё никогда в жизни так счастлива не была, как в эту минуту, и всё благодаря вам! Спасибо, спасибо! Можно я прямо сейчас уже начну их приглашать, чтобы они заранее стали готовиться?
И миссис Кэрью, сама себе поражаясь, тихо прошептала «да», зная, что обрекает себя тем самым на дурацкий новогодний детский праздник в своём доме, который ей придётся устраивать для десятка малолетних бандитов из «переулка Мёрфи» и молодой продавщицы, чьё имя до сих пор никому не известно.
Что же случилось с миссис Кэрью? Что заставило её принять такое неожиданное, невероятное решение?
Возможно, в её памяти глубоко отпечатались и не давали покоя слова той юной продавщицы о том, что никому никогда не придёт в голову помогать девушкам до того, как они собьются с праведного пути, вместо того чтобы возвращать их на него после того, как они уже наломают в жизни дров, как говорится. А может, это были слова всё той же девушки в пересказе Поллианны – о том, что самым одиноким человек чувствует себя среди толпы в большом городе, где никто не обращает на него внимания. И о том, как та девушка отказалась пойти с красивым молодым человеком, который слишком много обращал на неё внимания. А может быть, в сердце миссис Кэрью зародилась неопределённая, робкая надежда на то, что таким способом можно попытаться вернуть себе утраченный душевный покой – кто знает? Да ещё поверх всего наслаивался наивный детский восторг Поллианны, с которым она приняла ироничное замечание миссис Кэрью о Джерри и его друзьях за проявление щедрого гостеприимства, и поздно, невозможно уже было отказываться, не разбив при этом сердце девочки. Короче говоря, миссис Кэрью по доброй воле дала втянуть себя в водоворот, центром которого были Поллианна и новогодний вечер для её друзей.
Обо всём этом миссис Кэрью написала своей сестре, добавив в конце:
«Я не знаю, что мне делать дальше. Вероятно, придётся продолжать в том же духе, ничего другого мне просто не остаётся. Разумеется, как только Поллианна начнёт читать мне нравоучения… ну, сама знаешь, что дальше. Но следует признаться честно, она ни разу ещё не пыталась этого делать, так что отослать её к тебе у меня пока что нет повода…»
