Поллианна полностью

– Да уж, да уж, – беспечно воскликнул Джимми. – Оченно и оченно глубокая мысль, как говорит Нэнси. А по-моему, дело не в этом. Просто здесь нет кумушек, которые сидели бы на каждом пеньке да обсуждали между собой, кто из нас куда пошёл, с кем и почему.

– Ну, Джимми, умеешь ты с небес на землю опустить, – со смехом упрекнула его Поллианна. – Чувства прекрасного в тебе не больше, чем в этом пеньке!

– А вот и неправда! Чувство прекрасного – это моя будущая профессия, если хочешь знать! – обиделся Джимми. – Как ты думаешь, смогу я построить плотину, если у меня нет этого самого чувства прекрасного? Или мост над водопадом?

– Ты прав, Пендлтон, без чувства прекрасного мост не построишь, – поддержал его Джейми тоном, заставившим всех примолкнуть. – А ведь мост – это самое главное… всегда.

Впрочем, молчание было недолгим, его очень скоро нарушила Сейди Дин.

– А мне гораздо больше нормальные водопады нравятся! – весело воскликнула она. – Без всяких мостов или смотровых площадок! Они только вид портят!

Все засмеялись, возникшая было напряжённость исчезла. Затем миссис Кэрью поднялась на ноги и объявила:

– Ну всё, детки. Теперь ваша старая строгая бонна говорит, что всем пора на бочок, в кроватку!

И, весело пожелав друг другу доброй ночи, компания разошлась по палаткам.

Так проходил день за днём. Для Поллианны это было чудесное время, и самым прекрасным в нём была радость общения друг с другом. Конечно, это общение каждый раз было разным в зависимости от того, с кем она общалась, но радостным – всегда. С Сейди они говорили о новых домах-общежитиях для молодых работниц и восхищались работой, которую проводит миссис Кэрью. Кроме того, Поллианна узнала кое-что о пожилых родителях Сейди, о городке, в котором они живут, о той радости, которую она смогла внести в их жизнь благодаря своей новой работе.

– И всё это благодаря тебе, – сказала однажды Сейди, на что Поллианна решительно возразила, покачав головой:

– Глупости! Это заслуга миссис Кэрью, я здесь ни при чём.

С миссис Кэрью Поллианна тоже говорила о домах-общежитиях и о том, что ещё можно сделать для того, чтобы облегчить жизнь работающим девушкам. Но однажды во время прогулки по вечернему лесу миссис Кэрью вдруг заговорила о том, как изменилась к лучшему её собственная жизнь.

– И всё это благодаря тебе, – слово в слово повторила она то, что уже было сказано Сейди.

Поллианна и на этот раз не захотела ничего слушать, и поспешила перевести разговор на Джейми: ведь это он изменил жизнь миссис Кэрью, а не она, правда же?

– О, Джейми просто прелесть, – с нежностью откликнулась миссис Кэрью. – Я его полюбила как собственного сына. Наверное, он стал мне ещё дороже, пожалуй, чем если бы действительно был сыном моей покойной сестры.

– Пожалуй? Значит, вы всё-таки не уверены, что он тот самый Джейми?

– Не знаю, – растерянно ответила миссис Кэрью. – Наверняка мы этого так и не выяснили. Иногда я уверена, что это он, а в следующую минуту уже начинаю сомневаться. Но сам он, милый мой мальчик, свято верит в то, что он и есть тот самый Джейми. Одно я могу сказать наверняка: он не обычный беспризорник, каких пруд пруди на улице. Нет, чувствуется, что он из хорошей семьи, есть в нём то, что называется породой. В Джейми есть врождённая интеллигентность, воспитанность. А с какой жадностью он учится всему, если бы ты только знала!

– Понимаю, понимаю, – кивнула Поллианна. – Но если вы так глубоко, так искренне любите его, то не всё ли равно, в конце концов, тот он Джейми или нет?

Миссис Кэрью посмотрела на неё со знакомым, прежним выражением тоски и душевной боли в глазах.

– Во всём, что касается Джейми, это так, разумеется, – вздохнула она. – Вот только порой я вдруг задумываюсь: ведь если он не наш Джейми, то где тогда настоящий Джейми Кент? Жив ли он? Здоров ли? Счастлив ли он хотя бы чуть-чуть? Любит ли его кто-нибудь? И тогда я начинаю вновь сходить с ума. Знаешь, мне кажется, я всё на свете отдала бы за то, чтобы знать – понимаешь, знать! – что этот мальчик действительно Джейми Кент!

Позже Поллианна не раз вспоминала об этом разговоре, когда общалась с Джейми, который действительно был убеждён в том, что он настоящий Джейми Кент.

– Я так чувствую, и всё тут, – сказал он однажды Поллианне. – Верю, что я и есть Джейми Кент. Давно уже в это верю. Так давно, что окажись иначе, я, наверное, не смогу этого вынести. Ну то есть, если вдруг узнаю, что я не Кент, понимаешь? А миссис Кэрью!.. Она столько сделала для меня, столько сделала, страшно подумать даже, что будет, если после всего этого окажется, что я ей… чужой.

– Но она любит тебя, Джейми. Очень сильно любит.