Поллианна полностью

– Я знаю, и от этого мне было бы ещё больнее… потому что это и её очень сильно ранило бы. Ей же хочется, чтобы я был настоящим Джейми. Хочется, я знаю. Ах, если бы только я мог сделать для неё что-нибудь… Что-то такое, чтобы она могла гордиться мной. Хотя бы зарабатывал себе на жизнь, как положено настоящему мужчине, что ли! Но только что я могу заработать с… этим вот? – и он, горько улыбнувшись, похлопал ладонью по костылям.

Поллианна была потрясена. Поллианна была глубоко огорчена. Впервые за всё время их знакомства Джейми вдруг так открыто и с таким отчаянием заговорил о том, что он калека. Поллианна принялась лихорадочно придумывать, что ей сказать, чтобы поддержать его, но Джейми опередил её. Лицо его прояснилось, и он совершенно другим, весёлым тоном воскликнул:

– Всё, выброси из головы! Забудь, что я тебе тут наговорил. Прости меня, и пусть игра тоже простит меня за такую ересь. Я очень рад тому, что у меня есть костыли. Да-да-да, очень рад, потому что ходить на них куда приятнее, чем сидеть в инвалидном кресле.

– Скажи, ты всё ещё пишешь свою Весёлую книгу? – слегка дрожащим от волнения голосом спросила Поллианна.

– А как же! У меня уже целая библиотечка этих Весёлых книжек собралась, – охотно ответил Джейми. – И все в одинаковых кожаных тёмно-красных переплётах – кроме одной, самой первой. Того маленького старого блокнота, который мне когда-то подарил Джерри.

– Джерри! Я давно собиралась спросить, как у него дела? Где он, что с ним? – воскликнула Поллианна.

– Он по-прежнему в Бостоне, выражается так же… цветисто, как раньше, хотя теперь старается тщательнее следить за языком. Он, видишь ли, всё так же в газетном бизнесе, но только теперь не продаёт новости, а добывает их. Проще говоря, его взяли на работу репортёром. Теперь он целыми днями рыщет по городу, вынюхивает, не случилось ли что где-нибудь. Он доволен своей новой работой, ещё как доволен. Я теперь могу помогать ему и мамусику, и это меня очень радует, сама понимаешь. Мамусик, например, сейчас в клинике, там лечат её ревматизм.

– Ну и как? Ей лучше?

– О, намного лучше. Вскоре выпишется из клиники и будет жить вместе с Джерри, вести домашнее хозяйство. А Джерри пойдёт учиться, ему нужно навёрстывать всё то, что он упустил за последние годы, когда в школу не ходил. Джерри позволил мне заплатить за его учёбу, но только с условием, что эти деньги он берёт у меня в долг и потом отдаст. Иначе никак не соглашался.

– Ясное дело, – одобрительно кивнула Поллианна. – Я на его месте тоже по-другому не согласилась бы. Хуже нет, когда на тебе висят долги, с которыми ты не можешь расплатиться. Очень хорошо знаю, что это такое. Вот почему мне так сильно хочется помочь тёте Полли, которая сейчас в трудном положении, – хоть как-то отплатить за всё, что она для меня сделала.

– Ну так этим летом ты и помогаешь ей, разве нет?

– Да, этим летом я как бы держу пансион… – поиграла бровями Поллианна и со смехом добавила, поведя руками вокруг: – Очень похожа я сейчас на занятую по уши хозяйку пансиона, верно? А тётя Полли запугала меня до полусмерти рассказами о том, что за жизнь меня ждёт, когда «эти пансионеры приедут».

– И что тебя ожидало? – живо заинтересовался Джейми.

– Нет, этого тебе лучше не знать, – решительно покачала головой Поллианна. – Военная тайна. Однако… – она перестала улыбаться и вновь посерьёзнела. – Лето скоро кончится, и моя работа вместе с ним. Вы уедете, и нужно уже сейчас думать над тем, что я буду делать зимой. Кстати, я уже, кажется, придумала. Знаешь, что я решила? Буду писать рассказы.

– Ты… – резко повернулся к ней Джейми. – Что ты будешь делать?

– Рассказы писать. И продавать их в журналы. За деньги. Ну что ты так удивляешься? Думаешь, не смогу? Неправда! Многие пишут, и я смогу. Я знала в Германии двух девушек, которые пишут рассказы для журналов. Что я, хуже их, что ли?

– А ты когда-нибудь уже пробовала писать? – каким-то странным тоном поинтересовался Джейми.

– Если честно, нет, не пробовала ещё, – призналась Поллианна и тут же принялась оправдываться, заметив, как скептически поджал губы Джейми: – Но ты же знаешь, что сейчас у меня на всё лето пансионеры приехали. Не могу же я два дела сразу делать!

– Само собой, само собой, – со скрытой усмешкой подтвердил Джейми.

– Думаешь, у меня не получится? – с упрёком взглянула на него Поллианна.

– Я этого не говорил.

– Ага, не говорил. Но подумал, я же вижу. Только не понимаю почему? Почему я не смогу писать? Это же не оперные арии петь, в конце концов, или на рояле играть. Тут и голос не надо иметь, и ноты знать не обязательно.

– А мне кажется, что это как раз похожие вещи. Очень даже похожие, – негромко сказал Джейми, глядя куда-то вдаль.

– Как это? Нет, я не понимаю. Послушай, Джейми, чтобы писать, нужен только карандаш и бумага. При чём тут умение играть на рояле или на скрипке – дай бог терпения этим музыкантам!

После небольшой паузы Джейми ответил ей, всё так же негромко и по-прежнему глядя вдаль: