Нет, поздно было объяснять что-либо, поздно. Во взгляде доктора Чилтона было столько света и счастья, что мисс Полли покраснела, смущённо отвернулась и бочком-бочком вышла за дверь.
Доктор Уоррен устроился с сиделкой возле окна, и они принялись что-то вполголоса обсуждать между собой, а доктор Чилтон подошёл к кровати, протянул Поллианне обе руки и произнёс слегка срывающимся от волнения голосом:
– Девочка моя, сегодня ты совершила одно из самых радостных своих чудес!
В конце дня, когда за окном уже сгущались вечерние сумерки, в спальню вошла растроганная, совершенно не похожая на прежнюю себя мисс Полли и тихо присела на краешек кровати. Сиделка ушла ужинать, и в комнате они были только вдвоём – тётя и племянница.
– Поллианна, дорогая моя, я хочу сказать тебе самой первой из всех… Понимаешь, вскоре доктор Чилтон станет твоим… дядей. Это ты сделала для нас с ним, ты, моя родная. Ах, Поллианна, я так счастлива, так счастлива, если бы ты только знала! И
Поллианна тоже была рада и захлопала было в ладоши, но тут же остановилась, чтобы уточнить:
– Тётя Полли, скажи, тётя Полли, это ты была той женщиной, руку и сердце которой мечтал получить доктор Чилтон много лет назад? Ты! Точно ты! Я догадалась, я знаю! И поняла теперь, что имел в виду доктор Чилтон, когда сказал, что мне сегодня удалось моё самое радостное чудо! Как же я рада, тётя Полли, как же я рада! Даже несмотря на мои ноги!
– Возможно, что со временем… – начала тётя Полли, но договорить не рискнула, хотя сегодняшние слова доктора Чилтона вселили в её сердце большую надежду. Но сами знаете, как легко спугнуть удачу, поэтому лучше лишний раз промолчать. Вот почему мисс Полли перевела разговор на другую, но тоже очень приятную для Поллианны новость. – Знаешь, родная, на следующей неделе мы все отправимся в путешествие. У тебя будет удобная кроватка, в которой мы повезём тебя на автомобилях и в поезде к одному очень хорошему доктору, который живёт в большом-пребольшом доме далеко-далеко отсюда. У этого доктора есть больница специально для таких больных, как ты. Он старинный друг нашего доктора Чилтона. Посмотрим, что ему удастся для тебя сделать!
«Дорогие тётя Полли и дядя Том!
Я могу… могу…
Все доктора стояли и смотрели, как я иду, и улыбались, и все сиделки тоже стояли рядом с ними и плакали. И одна дама из соседней палаты, которая начала ходить на прошлой неделе, тоже там стояла, и ещё одну даму привезли на каталке. Доктора надеются, что она встанет на ноги в будущем месяце. Эта дама хлопала в ладоши. Лежала и хлопала. Даже чернокожая Тилли, которая моет у нас полы, заглядывала в окно веранды и кричала мне: «Давай, детка! Голубушка, давай!» Только она мало кричала, всё больше плакала.
А я не понимаю, почему они все плакали. Мне-то самой петь и кричать от радости хотелось! Подумать только – я могу ходить! Ходить!!! И теперь мне даже ни капельки не грустно, что я почти десять месяцев в этой больнице провела. Ведь самого-то главного я не пропустила, правда? Я так рада, что вы решили обвенчаться прямо здесь, возле моей кровати. Ах, тётя Полли, как же хорошо ты умеешь придумывать всякие радостные-прерадостные вещи!
Здешние доктора говорят, что уже скоро я смогу уехать домой. Если честно, я больше всего хотела бы проделать весь обратный путь пешком. Думаю, что мне больше никогда не захочется ездить на чём-либо. Ходить, ходить! Только ходить! Ах, я так рада! Всему рада, всему-всему! Я даже рада теперь, что какое-то время не могла ходить, потому что ты никогда иначе не поймёшь, какая это замечательная вещь – ноги. Если они умеют ходить, разумеется.
Завтра я собираюсь сделать уже целых восемь шагов.
Люблю, люблю, люблю вас всех.
Лёгкими упругими шагами Делла Уэтерби поднялась на высокое крыльцо особняка своей сестры на Коммонвэлс-авеню и энергично нажала кнопку электрического звонка. Вся стройная фигурка девушки, от ярких пёрышек на её шляпке до высоких каблучков, буквально светилась здоровьем, излучала бодрость и уверенность в своих силах. Радость жизни слышалась даже в голосе, которым Делла поздоровалась с появившейся в открытых дверях горничной.
– Доброе утро, Мэри. Моя сестра дома?
– Да-а, мэм, миссис Кэрью дома, – замялась девушка. – Но… она приказала в дом никого не впускать, потому что…
– Потому что никого видеть не желает, так? – улыбнулась мисс Уэтерби. – Но только я-то не «кто-то там», так что со мной ей повидаться всё же придётся. Да ты не бойся, если что, я всю вину на себя возьму, – добавила она, заметив испуганный и растерянный взгляд Мэри. – Где она? В своей гостиной?
