Поллианна полностью

– Знаю, знаю, знаю. Но, Рут, дорогая, разве ничто в мире, кроме Джейми, не может сделать тебя хоть сколько-нибудь счастливой? Ну, хоть самую-самую капельку?

– Похоже, что нет, – бесцветным голосом откликнулась миссис Кэрью. – Во всяком случае, именно так мне кажется.

– Рут! – с досадой воскликнула Делла, но тут же улыбнулась и добавила, покачивая головой. – Ах, Рут, Рут! Как бы мне хотелось прописать тебе хорошую дозу Поллианны! По-моему, тебе это лекарство сейчас нужнее, чем кому-либо в целом свете!

– Не знаю, что это за микстура такая – поллианна, но пить её я всё равно не стану, – напряглась миссис Кэрью. – И я не пациентка в твоей любимой клинике, чтобы мне лекарства прописывать, так что попрошу не забываться!

В глазах Деллы Уэтерби заплясали весёлые чёртики, но она смогла сдержать улыбку.

– Поллианна – не микстура, моя дорогая, – как можно серьёзнее объявила Делла. – Хотя многие действительно называют её тонизирующим средством. Очень сильным, причём. Так вот, Поллианна – это девочка. Подросток.

– Девочка? Ну откуда же мне было это знать? – с обидой в голосе возразила старшая сестра. – У вас много похожих микстур на травах – белладонна, валерьяна… Почему бы там ещё и поллианне какой-то не быть? Ты ведь часто советуешь мне: «Попей этого, попей того». И даже слово «доза» произнесла. Доза – это же медицинское слово, его можно услышать от любого доктора, разве нет?

– Пожалуй, Поллианна и есть лекарство. В определённом смысле, разумеется, – улыбнулась Делла. – Во всяком случае, доктора у нас в клинике в один голос заверяют, что она действует на наших пациентов лучше всякого патентованного снадобья. Она совсем ещё маленькая девочка, Рут, ей всего лишь двенадцать лет, ну, около тринадцати, может быть. В нашей клинике она пробыла всё прошлое лето и почти всю зиму. Правда, моё знакомство с ней длилось всего месяца полтора-два, потому что вскоре после того как я туда поступила, Поллианну выписали. Но даже этого короткого времени хватило, чтобы она меня очаровала. Просто совершенно очаровала. Между прочим, вся клиника до сих пор то и дело вспоминает Поллианну, и многие продолжают играть в её игру.

– Игру?

– Да, – кивнула Делла и с загадочной улыбкой продолжила: – Это игра в радость. Знаешь, я никогда не забуду о том, как впервые узнала о ней. Видишь ли, среди всех прочих, назначенных Поллианне процедур была одна очень неприятная, болезненная даже. Эту процедуру нужно было проводить по вторникам, с утра. Я тогда только-только поступила в клинику, и меня сразу назначили проводить эту процедуру. Честно скажу, мне было не по себе. Я хорошо знаю, что это за процедура и чего при этом следует ожидать от маленького пациента – слёз, криков, может быть, даже истерики. Так вот, к великому моему удивлению, Поллианна встретила меня с улыбкой, сказала, что ей очень приятно со мной познакомиться, а когда я проводила процедуру, она ни разу не вскрикнула и не охнула. А ведь я знала, как ей сейчас больно. Наверное, какой-то фразой, а может быть, жестом или взглядом я всё же выдала своё удивление, потому что Поллианна, когда всё закончилось, очень серьёзно объяснила мне: «Да, это было больно. Очень больно. Знаете, я ужасно боялась этой процедуры до тех пор, пока не стала думать о ней как о понедельниках, по которым у Нэнси была большая стирка. Так вот, теперь я радуюсь каждому вторнику, потому что после этой процедуры до следующей останется ещё целая неделя, понимаете?»

– Боже, какой странный взгляд на вещи, – сдвинула брови миссис Кэрью. – Только где же тут игра, я не понимаю.