– Ладно, пусть не подходила, как вы говорите, – согласилась Нэнси. – Но это тогда. А сейчас хозяйка так сильно переменилась, что и в радостную игру смогла бы сыграть, я думаю. А что?
– А почему наша ласточка не рассказала мисс Полли про свою игру? По-моему, она о ней всем в округе рассказывала. Кого ни спроси, все так говорят, все об этом вспоминают, особенно теперь, после этого несчастья.
– А мисс Полли она ничего не рассказывала потому, что хозяйка запретила мисс Поллианне упоминать про её отца покойного, а ведь эту игру именно он и придумал. Вот она ничего своей тётке и не говорила.
– Ясно, ясно, – медленно покивал головой старик. – Ну да, им всем тот молодой пастор был поперёк горла за то, что увёз от них мисс Дженни. И мисс Полли, хоть она совсем молоденькая тогда была, тоже его простить не могла. А ведь мисс Полли с мисс Дженни с детства были не разлей вода, очень любили друг друга. Да, скверная получилась тогда история…
– Ну что ж, бывает. Дело семейное, – вздохнула Нэнси и побрела к себе на кухню.
Тягостные дни ожидания оказались мучительными для всех. Сиделка, как ей и положено, старалась казаться бодрой и весёлой, однако взгляд у неё был беспокойным, напряжённым. Доктор Уоррен откровенно нервничал и, кажется, уже начинал терять терпение. Тётя Полли говорила очень мало, больше молчала, бледнела и худела день ото дня так, что это уже не скрывали ни красиво уложенные локоны, ни кружевные воротнички.
А Поллианна? Поллианна гладила млевшего у неё на руках котёнка, ела фрукты и варенье, которое ей постоянно присылали в подарок её многочисленные друзья и знакомые, отвечала на их открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Всё так, однако и она бледнела и худела вслед за своей тётушкой, а постоянные нервные, слегка суетливые движения её маленьких ручек только подчёркивали тяжёлую, мрачную неподвижность некогда резвых ножек, беспомощно и жалко лежащих под укрывающим их одеялом.
Играть в радость Поллианна не переставала и теперь – рассказывала при каждой встрече с Нэнси, как рада будет снова начать ходить в школу, и с миссис Сноу повидается, и в гости к мистеру Пендлтону заглянет и непременно, непременно поедет кататься в двуколке с доктором Чилтоном. Похоже, она не понимала, что все эти радости остались для неё в прошлом, и большой вопрос, вернутся ли они когда-нибудь в будущем. Нэнси это понимала и потому после каждой встречи с Поллианной подолгу горькими слезами плакала у себя на кухне.
Через неделю приехал, наконец, из Нью-Йорка доктор Мид, известный специалист по травмам позвоночника. Он оказался высоким, широкоплечим, не старым ещё мужчиной с добрыми серыми глазами и жизнерадостной улыбкой. Поллианне он понравился с первого взгляда, и она не замедлила об этом сообщить.
– Знаете, вы очень похожи на моего доктора, – любезно заметила Поллианна.
– На твоего доктора? – удивился доктор Мид, покосившись на стоявшего здесь же, в комнате, доктора Уоррена – кареглазого коротышку с каштановой бородкой клинышком.
– А, нет, это не мой доктор, – улыбнулась Поллианна, уловив его мысль. – Доктор Уоррен – доктор тёти Полли. А моего зовут доктор Чилтон.
– А-а, – каким-то странным тоном произнёс доктор Мид, скользнув взглядом по мисс Полли, которая моментально смутилась, покраснела и отвернулась в сторону.
– Ага, – Поллианна задумалась ненадолго, а затем продолжила со своей всегдашней откровенностью: – Понимаете, я всё время хотела, чтобы ко мне позвали доктора Чилтона, но тётя Полли захотела позвать вас. Сказала, что вы в моей болезни больше доктора Чилтона понимаете. Ну, насчёт сломанных ног, как у меня. Честно говоря, если вы и в самом деле хорошо в этом разбираетесь, то я только рада буду. Вы разбираетесь?
На лице доктора появилось и тут же скрылось выражение, которого Поллианна понять не смогла.
– Ну, так это или нет, только время покажет, девочка, – сказал доктор Мид и вопросительно взглянул на подошедшего к кровати доктора Уоррена.
…Позже, разумеется, во всём обвинили котёнка. Нашли стрелочника. Ладно, допустим, это Флаффи виноват в том, что сунул свою любопытную мордочку в спальню Поллианны. Дверь при этом беззвучно повернулась на хорошо смазанных петлях, приоткрылась, и Поллианна смогла услышать голоса вышедших в коридор двух докторов, сиделки и тёти Полли.
Флаффи, радостно мяукнув, прошмыгнул в дверь и с разбега вспрыгнул на постель к Поллианне, а она в этот момент услышала полное боли и отчаяния восклицание своей тёти:
– О нет! Только не это, доктор, только не это! Вы действительно хотите сказать, что бедное дитя… никогда больше не сможет ходить?
Дальше события понеслись, как говорится, вскачь. Сначала из спальни донёсся полный ужаса крик Поллианны:
– Тётя Полли! Тётя Полли!
Затем мисс Полли заметила приоткрытую дверь и поняла, что Поллианна всё слышала. Мисс Полли низко, глухо простонала и упала в обморок – впервые за всю свою жизнь, между прочим.
