Ардешир Захеди являлся выпускником Сельскохозяйственного университета Юты. Это был яркий представитель золотой молодежи Ирана, светский лев. Высокий, среднего телосложения, нос орлицей, густая копна волос, часто зачесанная назад, он пользовался успехом у представительниц прекрасного пола самого крупного калибра. Годами позже он попросит руки у дочери шаха Ирана, Шахназ Пехлеви, и получит благословение родителей. В 60-70-ые годы он возглавит посольства Ирана в США и Великобритании. Будучи уже в разводе, он закрутит роман с Элизабет Тейлор – их назовут ярчайшей парой в Вашингтоне. Именно Ардешир познакомит великую киноактрису со своим другом, сенатором из Вирджинии Джоном Уорнером, который станет шестым, преподследним мужем голливудской дивы. Уорнер не являлся самым влиятельным другом Захеди, у него были знакомства покруче. Президенты США, госсекретари, премьер-министры, послы, арабские короли и шейхи – вот неограниченный круг сильных мира сего, с кем водил дружбу этот милый, умный молодой человек, сын генерала Фазлоллаха Захеди – тоже бывшего казака, как и свергнутый Реза-шах Пехлеви. Все это ждало Ардешира впереди, но во имя золотых дней будущего нужно было пройти через трудности и лишения настоящего. Его отец и он сам готовы были вступить на эту опасную, скользкую стезю, в конце которой – либо смерть и забвение, либо блеск и сладость власти.
– Рады вас видеть, Ардешир. Вы принесли список? – Рузвельт стал учащенно сжимать желтый мяч.
– Я запомнил их имена, – ответил Ардешир. – Нельзя подвергать риску ни себя, ни друзей. Сейчас в Тегеране неспокойно, и если меня схватят, то найдут и список. Это повлечет за собой арест или даже гибель преданных нам людей.
Офицеры в комнате одобрительно покачали головой.
– Отец сам называл их имена? – спросил Ардешира генерал, единственный среди присутствующих.
– Да, агайи Санджапур. Это его ближайшие соратники. Как и вы.
– Вы назовете мне их? – спросил Рузвельт.
– Разумеется. Здесь мне некого опасаться.
– Опасаться действительно не стоит – у меня они будут числиться под строгим шифром. Их имена будут известны только тем, кто должен их знать. Я попросил бы вас назвать их имена лично мне, тет-а-тет. Это вовсе не означает недоверие к присутствующим джентльменам, но дело нешуточное, и мы должны соблюдать правила. Надеюсь, как люди военной дисциплины вы поймете, о чем я говорю. Когда наступит время, их имена узнаете и вы.
– Совершенно верно, Ким, – поднял руку генерал Санджапур. – Ваше отношение заслуживает лишь нашего одобрения. Мы рады, что столь серьезное дело в руках истинного профессионала.
– Отец спросил об обязанностях военного секретариата, – Ардешир обратился к Киму. – Еще его интересует точное время, когда он должен будет ступить в фазу активного действия.
– Мы сообщим об этом генералу напрямую, – Рузвельт расхаживал от окна к столу и обратно. – Ваша посредническая миссия завершена, но это вовсе не означает, что вы нам больше не нужны. Вы очень нам помогли, Ардешир, и мы надеемся на ваше содействие в будущем. Что касается военного секретариата, то присутствующие джентльмены плюс офицеры, имена которых назвал генерал Захеди, будут в него включены. Безопасность всего Тегерана будет входить в их непосредственную обязанность. Его члены будут находиться в постоянном контакте с офицерами разведки США и Великобритании для совместных действий в период операции. Захват стратегических пунктов и их переход под наш контроль – одна из главных задач военного секретариата.
– Назовите эти стратегические пункты, Ким, – попросил генерал Санджапур.
– Радио Тегерана, радио Армии Ирана, полицейские участки и пункты жандармерии, узлы телефонной связи, Национальный Банк, здание Меджлиса, дома Мосаддыка, – американец строчил как из пулемета.
– Для этого нужна целая армия, – засомневался полковник Ширази.
– И большие деньги, – поправил генерал Санджапур.
– Мы рассчитываем на офицеров, кому не безразлично будущее Ирана, – Рузвельт понимал, что собравшиеся хотели услышать конкретную сумму, и он не обманул их надежд: – 75 000 долларов США дается в распоряжение военного секретариата для вышеуказанных целей. Это немаленькие деньги, джентльмены, и не последние.
Руководитель операции дал время, чтобы товарищи по оружию смогли мысленно оценить денежный объем, способный парализовать активность мосаддыковских сил во всех жизненно важных объектах Тегерана.
– И еще: не забывайте о сочувствующих Мосаддыку. Необходимо обезвредить тех, кто может помешать плавному ходу операции.
– Я не отдам приказ стрелять в толпу, – платок полковника Максуда Кавехи напоминал половую тряпку. – У нас не принято стрелять в безоружных людей.
Кавехи понимал, что ждет человека, отдавшего приказ стрелять в безоружную толпу, и его родственников. Если операция провалится, его достанут даже из-под земли.
