Торговец опешил от яростного напора молодой шайки, не понимая цели их визита и политических лозунгов. Он тревожно наблюдал, как четверо ребят 22–25 лет неистово повторяли имя премьер-министра Мосаддыка, партии «Туде», восхваляли коммунистов и проклинали английских захватчиков, сопровождая лозунги вскидыванием кулаков вверх.
– Мосаддык, Мосаддык! Коммунизм! Да здравствует свободный Иран!
Действия не ограничились лишь словами. В ход пошел испробованный метод: они стали крушить магазин торговца, скидывая рулоны ткани на пол, разламывая стекла и светильники, исступленно ударяя кулаками по стенам магазина.
– Что вы творите? – закричал владелец товаров, бессильно опустив палку вниз. – Убирайтесь отсюда, негодяи. Убирайтесь вон.
– Мосаддык, Мосаддык! Коммунизм! Мосаддык! – с пеной у рта орали вандалы. – Смерть шаху! Смерть шаху! Да здравствует коммунизм!
Сын торговца, находящийся в соседней комнатке, где на непредвиденный случай всегда хранится оружие, заслышав шум, тут же схватился за охотничье ружье. Практически у каждого магазина в Лалезар есть такая комнатка. Мгновение, и он уже стоял в распахнутых дверях, целясь в главаря банды. Исподлобья глядя на кучку хулиганов, устроивших погром, он машинально взвел курок.
– Отойди в сторону, отец, – скомандовал сын.
– Не делай этого, Амир, – заклинал отец. – Сынок, убери ружье.
Но эмоции уже перевесили здравый рассудок. Одиночный выстрел в голову главаря охладил пыл дружков, которые несколько секунд находились в полной прострации. Коммунизм, Мосаддык, партия «Туде» – все ушло в небытие. Стояла оглушительная тишина. Молодчики тупо уставились на направленное на них дуло. Главарь распластался в луже собственной крови, забрызгав все в ближайшем радиусе: стены, ткани, тела и лица сообщников, одежду стрелявшего и его отца. Хозяин сидел на коленях, обхватив голову руками, и рыдал, проклиная всех, кто всплывал в его памяти – Мосаддыка, коммунистов, заодно и шаха… Ему было все равно, кто виноват в том, что случилось в его мирном магазине тканей.
– Здесь еще найдется для вас свинца, – не теряя хладнокровия, произнес Амир. – Где один, там и двое. Ну же, решайте, кому повезет первым.
Члены шайки раскрыли рты, но не могли вымолвить ни слова.
– Что же вы больше не орете? – спросил Амир. – Ну же. Продолжайте. Мосаддык, коммунизм, Туде… Кто там у вас еще?
– Прочь, пускай уходят отсюда прочь, – застонал отец. – Убери ружье, сынок.
– Вас не учили почтению к старшим? – сын говорил хладнокровно, и это еще больше вводило парней в ступор. – Это станет вам уроком на всю жизнь. А теперь считаю до трех. Если не успеете, следующая пуля приласкает кого-то из вас.
Трое парней вышли из оцепенения и бросились наутек, сбивая в толпе сторонних зевак. На шум уже собрались люди, к которым присоединились несколько полицейских.
– Тебя посадят, сынок. Запомни: не ты, я убил его.
– Не посадят, отец, – я защищал наше имущество. Это было самообороной. Не забывай, отец, у них было оружие, они угрожали. Я все сделал правильно.
– Не смей, Амир! Ты еще молод, чтобы гнить в тюрьме. Это самосуд, понимаешь? Это я убил его, ты понял?!
– У нас нет времени. Сюда идут полицейские. Мы сделаем так, как я сказал, и тогда закон будет на нашей стороне.
Громкие голоса стражей порядка заставил их замолчать.
– Дайте пройти, – командовали полицейские. – Дорогу. Освободите дорогу.
– Агайи Бахеш! Да что же здесь произошло? – один из полицейских, знавший владельца магазина и часто наведывавшийся к нему за хорошим товаром, стоял у окровавленного трупа и с недоумением взирал на стены, забрызганные кровью. – Вы можете мне объяснить, что здесь произошло?
Торговец сидел на полу и сокрушенно качал головой. Казалось, он вообще не слышит адресованного ему вопроса.
– Я могу объяснить, – шагнул вперед Амир. – Эти бандиты угрожали моему отцу оружием и пытались нас ограбить. Мне пришлось защитить отца и выстрелить.
– Оно заряжено? – полицейский указал на ружье в руках Амира.
– Да.
– Отдайте его мне. Это будет приложено к уголовному делу, – полицейский взял ружье из рук Амира.
– Чем они вам угрожали?
Агайи Бахеш встал на ноги и поспешил ответить:
– У одного из них был пистолет.
– И где же пистолет? – спросил полицейский. – Я его не вижу.
– Его сообщники убежали, когда я выстрелил в голову вот этого, – ответил Амир, указывая рукой на труп. – Пистолет забрали они.
– Вы его видели раньше? – спросил полицейский.
– Впервые вижу, – ответил Амир.
– И вам его лицо не знакомо? – полицейский обратился к отцу.
– Нет, – покачал головой агайи Бахеш. – Я не знаю этого человека.
– Разберемся.
Полицейский нагнулся к трупу и обыскал карманы. В руки полицейского попалась книжка, такая же, как у террориста Насера Фахрарая, совершившего неудавшееся покушение на иранского шаха, – партийная книжка «Туде». Есть чему удивиться!
– Гм, Самад Ашарзе, – полицейский прочел имя и фамилию убитого. – Тудеист. Снова коммунисты.
