С первого дня знакомства я видел, как на нем отражаются разные эмоции. Радость, усталость, раздражение, любопытство, равнодушие… Но страх? Я впервые вижу страх в его глазах.
– Гоблины спустились в подземелье. Мне нужно туда… Если они найдут тауму… Они вооружены. Никто не знает, что личи там, внизу. Никто.
Мы все понимаем, что это означает.
Жоэль развернулся и умчался.
Мы с Прюн и Эйр, даже не обменявшись взглядами, бросились вдогонку.
Когда мы примчались в логово личей, я чувствовал, что мои легкие вот-вот выскочат наружу. Несомненно, на них мигом нашлись бы покупатели, но я постарался оставить их при себе. Поймите: я кашляю, как курильщик, и делаю вид, что не слышу, как хрипят мои бронхи наподобие кузнечных мехов.
– Хочешь воды, Симеон? – Наташа, подружка Люка, протянула мне стакан. Теперь, увидев ее поближе, я понимаю, что она точно не лич.
Я взял стакан и рассеянно кивнул, не в силах выговорить ни слова.
Мне трудно смириться с тем, что мы летели сюда, как дураки, зря. Ничего не случилось.
А все из-за того, что телефонная связь под землей плохая (кроме шуток!). Однако, даже ожидая близкой кончины из-за непомерных физических нагрузок, я способен понять, что Жоэль просто поддался панике.
– Ну ты и водохлеб! – удивилась девчонка, когда я поставил пустой стакан.
Я чувствую, что сейчас потеряю сознание, но беру себя в руки.
– Все под контролем, – в двенадцатый раз втолковывает Люка Жоэлю. – Гоблины здесь не появлялись, мы только наткнулись на маленькую группу в западном крыле подземелья и хотели вас предупредить, на случай если вы спрятали запас таумы на тех этажах, а они вздумают туда сунуться.
– Мы ничего не прячем, – упрямо твердит Жоэль. – Мы вам отдали все.
– Тогда расслабься. Мы сейчас уберемся из подземелья. Гоблины начали с противоположной стороны, если им вздумается прочесать все тоннели, у нас есть еще некоторое время до их прихода.
– А вы… Где вы спрятали тауму? – всполошился Жоэль.
– Прямо у них под носом, будь спокоен: не найдут! – уверил его кузен.
Мы пошли следом за Наташей и Люка по полузатопленным коридорам, ведущим наверх.
– Ну, теперь может мне кто-нибудь объяснить, зачем вам собака?
– Вуф, – тявкнула Эйр.
Люка удивленно обернулся.
– Твоя собачка умеет говорить?
– Она издает странные звуки, нечего выдумывать, – пояснил Жоэль, зажав Эйр под локтем.
Люка пошел дальше.
– И все-таки…
– Вуф. Вуф. Вуф-таквот-вуф!
– Она сказала «так вот», слышишь?
– Думаю, собачке приспичило справить нужду, – вздохнул Жоэль. – Идите, мы догоним.
Люка обернулся, чтобы поглядеть на нас. Во всяком случае, так мне показалось, потому что в тоннеле было не больше света, чем тонкости в неуклюжей выдумке Жоэля.
– А ну-ка, что это с вами?
– Да ничего, – заверил его Жоэль. – Шагайте, мы поднимемся следом.
– Жоэль…
– Люка, все в порядке. Ну, шагай уже.
Наташа потянула Люка за собой, в свете ее огонька я заметил тревожную морщинку у нее на лбу. Лич сдался. Вскоре звук их шагов затих в отдалении; мы остались одни.
Скель выбрался из рюкзака Прюн и потянулся, чудовищно раздувшись, а потом вернулся к обычной форме.
– Ууух, до чего же здесь сыро, – заметил он.
– Ну, Эйр, скажи, наконец, что с тобой? – потребовал Жоэль.
Сидя на руках у лича, волчица завертелась, чтобы распрямиться.
– Черт, мне надоело, что меня таскают и тискают!
– Ты предпочитаешь плавать? – едко поинтересовался Жоэль.
– Вовсе нет. Но когда ты справишься со своим ехидством, может, послушаешь меня? Я уловила ауры Финеаса.
– То есть? – не понял Жоэль.
– Теперь ясно, зачем ему резиновые сапоги, – заметила Прюн.
Я чуть не свернул себе шею, чтобы взглянуть на нее, но не смог различить ее лицо в темноте тоннеля.
– В кабинете на нем были резиновые сапоги, – уточнила она.
– Это верно, – подтвердил я. – Мне это показалось весьма нелепым.
– Ауры усиливаются в этом направлении, – сообщила Эйр.
Мы заколебались.
– Там гоблины, – скривился Жоэль, – я не уверен, что стоит…
– Я чувствую еще одну ауру, ближе, – перебила его Эйр. – Морскую. Определенно морскую.
– Как морская лазурь? – предположил Жоэль.
– Как морская вода, – отрезала Эйр.
Морская аура. А что если это…
– Колен?
– У нас есть лишь один способ выяснить это, вам не кажется?
– Тебе удается различать такие штуки здесь? – удивился Жоэль. – По-моему, тут все провоняло тухлятиной.
Эйр крутанулась, выбралась из его рук и попросила Прюн посадить ее на свое плечо. Оказавшись на высоте, волчица показала нам, в каком направлении двигаться. Под ее руководством мы проникли в глубины школьных подземелий.
Вскоре даже совместных усилий Скеля и Кальцифера стало недостаточно, чтобы рассеять мрак, царящий в коридорах. Я ослеп, моя вселенная свелась к блейзеру Жоэля, за который я держался, к успокаивающему дыханию Прюн и кратким указаниям Эйр.
Я слышал, как гулко падают капли в большом замкнутом пространстве. Плюх, плюх, плюх, хрустальная капель отражается эхом от стен, искажается. Поток воздуха дует нам в спины; видимо, какой-то проход ведет наружу, зимние ветры залетают в него и теряются.
– Здесь, – прошептала Эйр.
Я затаил дыхание.
И услышал мелодию, тихую, жалобную.
Мы пошли дальше.
