– Должно быть, Мидраут как-то иначе до нее добрался, – говорит Иаза. – Никто, желающий зла танам, не смог бы проникнуть внутрь Тинтагеля. Он должен был влететь в окно или еще что-то.
Мидраут не влетал в окно. Мы все это знаем. Магия, охраняющая Тинтагель, старше и сильнее короля Артура. Мы все пытаемся увильнуть от очевидного вывода: что вору позволили войти. Только так все могло произойти. Но лишь у Самсона хватает храбрости доложить о возможности такого лорду Элленби. Это не проходит даром, и отношения между Самсоном и лордом Элленби становятся холодными.
С приближением Остары я больше времени провожу со сквайрами. Уже скоро их распределят по полкам. Им предстоят некие испытания, каких не было в предыдущие годы, о чем сказала мне Амина.
– Конечно, тогда я не была командиром, – говорит она. – Но мне рассказали Райф и Эмори.
У нее на миг прерывается дыхание. Нам кажется, что с тех пор миновала уже целая жизнь, и одновременно – что лишь вчера Эмори и Райф были убиты при двух нападениях трейтре. Амина была очень дружна с Эмори, командиром, которого она заменила.
– Проблема в том, что тогда у нас было много сквайров. Но мы не ожидали большого нападения, мы думали, что должны будем просто сражаться с кошмарами. В этом году сквайров мало, и мы крайне насторожены. Не лучшая из комбинаций для совместных действий.
Если прежде за тренировками наблюдали только командиры полков, в этот раз все рыцари проявляют острый интерес к тем, кто мог стать их товарищами.
– Вообще-то, бедеверам, на мой взгляд, не следует получать новых сквайров, – случайно слышу я слова одного из рыцарей-паломидов. В ответ другие одобрительно гудят.
– Это почему же? – тут же спрашиваю я.
Рыцарь краснеет:
– Ну, у них есть ты и Олли… А иммрал может дать куда больше защиты, чем какой-нибудь сквайр.
– Вау! – восклицает проезжавшая мимо Найамх. – А вам не приходило в голову, что, возможно, бедеверы становятся желанной целью для Мидраута как раз из-за Ферн и Олли и потому им нужно больше сквайров, чем остальным?
Рыцарь бормочет какие-то объяснения, но я уже не слушаю. Мне отвратительно то, что сотворил с нами Мидраут. Мы всегда были единым сообществом – все полки действовали вместе, защищая Лондон, успевая и тут и там, зная, что кто-то всегда прикроет нашу спину. А теперь я вхожу в рыцарский зал – и вижу, что полки разбились на группы, и каждая испугана больше соседней. Но наихудшее здесь то, что, несмотря на слова Найамх, я знаю: тот рыцарь был прав. Может, Мидраут и не избрал меня своей целью, но это не значит, что другие полки не пострадают сильнее нас при атаке трейтре.
Самсон чувствует то же самое, и это приводит к жарким спорам среди бедеверов.
– Ты капитан рыцарей, но это не значит, что мы должны страдать ради твоего мученичества! – заявляет Неризан по возвращении из патруля, когда Самсон выражает намерение не просить новых сквайров.
– Мы хорошо справляемся, – спокойно отвечает он. – Нам не нужен кто-то еще.
Конечно, у самих сквайров другая идея. Почти все они отчаянно хотят получить назначение к бедеверам. Другие полки используют против нас аргумент Найамх, твердя, что оказаться в бедеверах слишком опасно именно из-за моего присутствия – но сквайры не ловятся на эту наживку. Они уже видели во время патрулирования, на что я способна. И все стараются произвести впечатление на Самсона. Те, у кого в качестве оружия имеются ятаганы и луки со стрелами, пробуют даже изменить их, чтобы никто не говорил, будто такое вооружение уже есть у Самсона и у меня.
Сайчи – единственная, кто ради нас не старается изо всех сил. Когда приходит моя очередь следить за подготовкой, я наблюдаю за тем, как она старательно тренируется. Она не самый лучший боец – эта честь выпала на долю сквайра по имени Бандиле, чей талант акробата в соединении с набором ножей в качестве оружия делает его почти таким же смертельным, как я. Но пока Наташа и Амина спорят о том, кому достанется Бандиле, я замечаю, что Сайчи усердна и трудолюбива. Она сражается с решительностью, которая делает ее куда эффективнее, чем демонстративность Бандиле. И я не могу забыть о том, как она пела, отвлекая сны, как ее прекрасный голос взмывал над схваткой.
– Думаю, нам следует взять Сайчи, – говорю я как-то ночью Самсону, перехватывая его на пути к конюшням.
– Сестру Рамеша? – вскидывает брови Самсон.
– Не из-за этого, – возражаю я. – Она пользуется копьем, у бедеверов его нет. Она широко мыслит. И она хороша, но не бросается в глаза, так что тебе не придется из-за нее ссориться.
– Несмотря на то что она безусловно сильная личность? Ведь она такая? – говорит Самсон.
– И что?
– Тебе не кажется, что у нас в бедеверах таких уже достаточно?
Он улыбается мне, снимая уздечку с головы лошади. Я подаю ему бадейку горячей воды и губку, а сама отхожу к Лэм со щеткой. Мы вместе чистим своих скакунов.
– Это ты обо мне? – с притворным негодованием спрашиваю я.
– Вообще-то, это я о себе, – отвечает Самсон.
